- Ты знаешь, что я не могу сделать это,- невозмутимо сказал он. Стояла магическая атмосфера, над телом Навии распространилось потрескивание, затмившее все, что она когда-либо ощущала. Напряжение было таким сильным, что Навия была готова пуститься в бегство, если бы А´Шель приблизился хотя бы на сантиметр. Но начав странствовать, она бы выдала себя, а этого нужно во что бы то ни стало избежать. Оставалось только бежать по земле.
А´Шель молча смотрел на нее, усиленно раздумывая, казалось, что он тоже недоумевает из-за того, что уже давно не арестовал ее, а все еще стоит здесь. Навия не решалась даже вздохнуть и пошевелиться. Это могло все изменить. То, что было между ними, и что она не могла выразить словами. В глубине его голубых глаз она видела нечто, странным образом коснувшегося ее, и она ждала, что он разрушит эти странные чары.
В этот момент раздался протяжный звук горна, после чего стих смех и замолчали музыкальные инструменты.
- На нас напали.
Прежде чем Навия сумела отреагировать, А´Шель подскочил к ней и схватил за руку. Ее пронзило током, по коже пробежали мурашки в том месте, где ее коснулись его пальцы. Навия испуганно посмотрела на него и поняла, что он ощущал то же самое. Несмотря на это, он, молча и с каменным лицом, потащил ее к своей кровати, на которой лежали смятые простыни, а рядом стояла пара поношенных кожаных сапог.
- Сядь,- приказал он. - Вытяни руки.
Навия не пошевелилась, тогда он грубо схватил ее руки и привязал их кожаным шнуром к деревянному колу, поддерживавшему палатку. После чего проделал тоже самое с ее ногами.
Закончив, он выпрямился и посмотрел на нее. Сердце Навии взволнованно забилось, хотя она при всем желании не могла объяснить, почему.
- Пока ты привязана к какому-нибудь предмету, ты не сможешь странствовать. Так что даже не пытайся.
Его слова были равнозначны удару ножом. Навия почувствовала разочарование и одновременно покорное смирение. Она не ошиблась - он знал, кто она. По крайней мере, он ее не убил. Во всяком случае, пока.
Взяв с полки меч с черной рукояткой, Ашкин вознамерился покинуть палатку. Навия умоляюще смотрела ему вслед.
- Пожалуйста, отпустите меня. Я исчезну и больше не вернусь.
А´Шель обернулся в последний раз.
- Радуйся, что я оставил тебя в живых,- хладнокровно сказал он, после чего опустил тент и исчез в ночи.
Когда Ашкин вышел из палатки и вдохнул тёплый воздух, на равнине Тьоран всё ещё лежала ночь. Ему понадобилось одно мгновение, чтобы привести в порядок запутанные мысли, и он попытался получить общий обзор происходящего, но это было невозможно. Мимо него бежали солдаты, надевая на униформу нагрудники, крича друг другу команды. Эта была третья ночь, которую они проводили на равнине - последняя битва и тяжёлое путешествие через горы и пустыню ослабили силы мужчин и женщин.
Благодаря носителям осколков им удалось обратить сувийское войско в бегство, всё же это стоило им времени и сил, которые на самом деле были им нужны для предстоящего нападения на Лакос.
В течение одного дня они построили укрепление, состоящее из высокого, зеленого вала, перед которым проходил небольшой ров. Наверху вала, при помощи магии снов и привезённых из Сыски брёвен, был возведён частокол высотой в несколько метров. Северный фронт ещё не начали строить, однако сторона, повёрнутая к Лакосу была почти готова. Посередине находился деревянный настил, который обеспечивал охранникам достаточную защиту от нападения, но им ещё не удалось закрыть выходы.
Из-за этого укрепление казалось почти бесполезным.
В рог подули во второй раз, и Ашкин побежал к офицерской палатке. Он не мог себе представить, что лакосские воины откажутся от защиты каменной стены города, чтобы напасть на них на открытом поле, с другой стороны - шла война, на которой было возможно всё.
- Знаешь, что происходит? - спросил Ашкин, остановив солдата, чьё лицо было гладким, как женская задница, и Ашкин снова задался вопросом, с каких пор детей посылают на войну.
- Тальвенцы, они незаметно приблизились с севера-запада и окружают нас! Видимо, они сошли на берег в Муне и хотят выступить против нас.
Мысли Ашкина перегоняли одна другую. Их окружат. Ничего не было настолько опасным, как сражаться на двух фронтах, это он знал из собственного опыта. Он кивнул пареньку и быстро пошёл дальше, пока не добрался до офицерской палатки. Перед тремя входами в палатку выставили охрану, которая с готовностью пропустила его, когда он подошёл ближе. Внутри царило возбуждённое настроение, громкие голоса выкрикивали наперебой, многие капитаны казались подвыпившими, зато ум Ашкина работал ясно.
Он обнаружил Лорину, которая в свою очередь бежала ему навстречу.
- Ашкин! Я тебя искала! Где ты был? - спросила она и посмотрела на него с укоризной. Если подумать, то у неё было некоторое сходство с девчонкой из Зимнего царства, которую он оставил в своей палатке, и при мысли о её взгляде он почувствовал странное чувство в области желудка.
