- Я отослал Дава с разрешения Вашего отца. Ему не понравилось то, что случилось вчера на тренировочном дворе. И невозможно вернуть его, потому что я послал за божественной птицей правительницы Весеннего царства. Дав отбыл сегодня ночью в Кевейт вместе с ней.
- С Кеширом? - спросил Канаель изумлённо. Тот факт, что Туманный Мастер с помощью последней в мире божественной птицы позаботился о том, чтобы как можно быстрее вывести Дава из страны, причинил ему огромную боль. Должно быть, Туманный Мастер воспользовался многими своим связями, чтобы заполучить эту птицу для своих целей. И лучше ему не знать, какую ложь Туманный Мастер распустил о Даве.
- Советую Вам вот что запомнить, Туманный Мастер, - сказал Канаель и сузил глаза в щелки, - я никогда не забуду, что вы сделали. Это ещё не конец. - Сказав это, он отвернулся и вышел, оставив своего фаллаха одного.
Тишина была невыносимой, и типичный для Талвена холод начал зализать под её толстые меха, занимать каждый уголок её тела. Навия всматривалась в темноту перед собой, пытаясь отвлечься, в то время как дафка бесшумно скользила в ночи. Небольшая лампа, которую она закрепила слева от себя, качалась при каждом движение туда-сюда. Её слабое пламя почти не могло рассеять темноту, и Ноле скоро понадобится перерыв. Её шаги уже не такие решительные, как ещё какое-то время назад, а фырканье раздаётся не регулярно.
Навия посмотрела на карту, лежащую рядом, которую делал её отец на протяжении лет, пока путешествовал. Она вязла с собой немного напоминающих о нём вещей; всё, что ей было нужно, она носила в сердце. В этот момент забурчал желудок, и она залезла рукой под кожаное сиденье, где закрепила небольшую, деревянную планку.
После похорон отца Джовин принёс ей копчёного мяса, прежде чем снова исчезнуть с поникшими плечами, а голод терзал её и так уже слабые нервы. Хотя пустой желудок взывал к ней, она ела не больше, чем необходимо. Ей были знакомы опасности тёмных дней, когда солнце на несколько недель исчезает за горизонтом, а повседневную жизнь определяет бесконечная ночь. Не иметь теперь достаточного жирового запаса будет означать смерть. Здесь Навия не хотела рисковать, не после того, как предприняла это путешествие на юг.
После того, как снова убрала оставшуюся часть мяса под сиденье, она устало закрыла глаза и позволила Ноле тянуть её через зимний пейзаж. Перед ней лежала белая степь, обрамлённая глубоко падающей тенью гор Талвена. Она боялась неизвестности, но именно этот страх так же и подгонял её. Так как они были Странниками, её отец отправился на север, к самому северному пункту, прежде чем начинаются непреодолимые горы Талвена. Туда, куда никогда не заходит ни одна душа. И всё-таки они нашли его.
- Стой! - Голос раздался совсем рядом, громкий и угрожающий.
Нола испугалась, прижав пугливо уши к голове, пока Навия пыталась понять ситуацию.
Тем временем они достигли небольшого леса, чёрные хвойные деревья, покрытые льдом, возвышались в ночное небо, как мифические существа из сказок её отца. Сквозь густые ветки вела широкая дорога, по которой после метели, видимо, больше не ездили, что, однако, не замедляло её продвижения вперёд.
Навия проворно спрыгнула с саней и прижала руки, одетые в перчатках, к шее Нолы, пока произносила успокаивающие звуки, чтобы животное в панике не сбежало. На санях лежали меха, вода и некоторые пожитки, которые она собрала в спешке перед отъездом.
- Что ты здесь делаешь? - крикнул голос из темноты.
Навия увидела небольшую тень между деревьев, и подлесок захрустел, кода тень задвигалась - ребёнок! Успокаивающе она подняла обе руки.
- Я еду в Гальмен, а потом дальше на юг. Я торговка шкурами храноса. - Она указала на сани.
- Перед самыми тёмными днями никто не отправляется на юг. Это я знаю! Поэтому скажи мне правду!
Навия почувствовала, как в ней проснулось неудовольствие.
- Я говорю правду. А даже если и нет, тебя это не касается.
- Если ты будешь проезжать мимо этой деревни, тогда очень даже касается. Я слышал слухи о Ночных охотниках. Возможно ты шпионка!
- Я выгляжу так, будто собираюсь напасть на деревню?
Молчание. Потом послышался хруст снега, и из тени на освящённую луной поляну вышел мальчик. Он был щупленьким, щёки провалились, и она ясно видела тёмные круги под его кристально-голубыми глазами. Он выглядел хрупким, несмотря на толстую одежду, одетую на тело, а в тощей руке держал самодельную рогатку, которой вполне смог бы ранить её. Он выглядит так, будто уже проиграл схватку с тёмными днями.
- Что ты здесь делаешь? - спросила она намного более приветливо.
- Охраняю северный путь. Мама говорит, что другие деревни были сожжены, а некоторые жители убиты. Но никто не знает, почему.
Мальчик выпрямил спину.
- Она не знает, что я здесь, чтобы защитить ее.
При взгляде на его худое тело, контрастирующее с мужественной осанкой, Навии стало очень жаль ребенка. Улыбнувшись, она присела на корточки.
