В этот момент позади него раздался звук, и он повернулся. Перед ним сидела теперь молодая женщина в красно-синем, талвенском костюме, узкий корсет стягивали сине-серые ленты, а когда она встала, её широкая юбка зашуршала. Девушка удивлённо заморгала, оглядываясь по сторонам, и озадаченное выражение на её лице было отражением его чувств. Потом взгляд упал на него, и она испуганно распахнула глаза. В её почти белокурых волосах блестели кристаллы, как будто она только что ещё была в месте полном льда и снега.
- Ты! - только и сказала она, её взгляд мерцал, когда она его разглядывала, так, будто они были знакомы.
Казалось, она хотела ещё что-то добавить, но потом закрыла рот, сразу, как только заметила фигуру позади него. Канаель тоже оглянулся.
С выражающим тепло жестом, прекрасная незнакомка развела руки.
- Навия О’Бай, моя дочь. Я рада, что вы оба последовали моему зову. Я волновалась, что вы не услышите меня. Судьба четырёх народов находится в ваших руках, вам нужно будет однажды найти друг друга в реальном мире, потому что только так мы преуспеем. - Её губы печально изогнулись, и Канаель не мог отвести от нее глаз...
Он ещё никогда не видел такого совершенства.
- Духи прошлого, провидцы среди них, указывают нам путь в будущее. И они говорят о двух путях, ожидающих народы Четырёх Времён Года. И я боюсь, что победит неправильное будущее.
За лугом послышался рёв, поднялся ветер. Это не человеческий рёв, он был более диким и животным, чем всё, что он раньше слышал. В воздухе лежала громкая и угрожающая опасность.
Встревоженно незнакомка запрокинула голову назад, закрыла глаза и прислушалась к внезапной тишине. Она вздохнула и вновь посмотрела на него и молодую женщину в талвенском наряде. Он различил четыре цвета богов в её глазах.
- Они заметили моё отсутствие. Сув разгневан - мне нужно вернуться. Найдите друг друга в реальном мире, Канаель, Навия. Это единственная альтернатива. Вы должны защищать Удину, Ткачиху снов. - Теперь она смотрела прямо ему в глаза. - Особенно ты, мой сын! Не имеет значения, что случится, вы должны позаботиться о том, чтобы она не проснулась, чего бы это ни стоило! И не рассказывайте никому об этой встрече - это может быть опасно для всех нас, - сказала она настоятельно.
Потом она в последний раз улыбнулась им; это была добрая, всезнающая улыбка. В тот же момент задул порывистый ветер. Снова земля заревела, грунт затрясся. А потом он увидел тёмные крылья, которые шелестя, раскрылись за спиной незнакомки и придали её присутствию божественность, из-за которой у него перехватило дыхание. Его сердце пропустило одни удар. Оно было идеальным. Таким чистым и гармоничным. Источником мира. Источником его существования.
Чёрные крылья, шелковистые, направленные в небо. Перья казались бесконечными, изгибались и блестели в свете солнца. Да, это источник мира.
- Кев, - прошептал он беззвучно. Богиня весны.
Захлопав огромными крыльями, она оттолкнулась и взлетела в небо, чтобы исчезнув в свете.
- Ты спишь?
Голос Исааки прервал запутанный сон Навии. Воспоминание о мужчине с зелеными глазами внезапно исчезло, так же, как и воспоминание о богине, чье присутствие она ощущала всеми фибрами души. Она подскочила, чувствуя, как пылают щеки, и в смятении огляделась вокруг. Все казалось чужим, в ушах шумела кровь.
Навия, моргая, осматривала окрестности, пытаясь сориентироваться. Она сидела на простом постельном ложе, также в комнате находился деревянный стол и небольшое, прямоугольное окно, на стекле которого образовались кристаллы льда. В комнате стоял спертый запах. Ее тонкое одеяло, которым она прикрыла ноги, было колючим. Все выглядело убого и запущенно, в щели прокрадывался холод снаружи. Однако вокруг нее царила приятная теплота, исходившая от маленького, выложенного из камня камина и прогнавшая холод из ее костей. Исаака, пододвинув свою крохотную, как ящик, кровать к камину, сидела с подогнутыми ногами и задумчиво смотрела на огонь, который отбрасывал тени и свет на ее лицо.
- Извини, я думала, ты еще не спишь... я не могла заснуть. Я... было так тихо,- прошептала она и посмотрела на неё. У нее было измученное выражение лица. Навия заметила, как крепко она вцепилась в светло-серое, в некоторых местах зашитое одеяло.
Ее лицо просветлело, когда она заметила недоуменное лицо Навии.
- Мы в Мароне, к югу от Гальмена. Ты помнишь? Много снега, длинная дорога и полная темнота,- ответила Исаака на ее незаданный вопрос. В ее голосе слышалась издевка. - Если ты не помнишь: Я сопровождаю тебя к прадедушке, чтобы мы обе могли научиться у него. Кроме того, жена моего дяди беременна первым ребенком.
Она сделала решительное лицо.
- Я ни в коем случае не хочу быть им в тягость.
