- Нет. Она работала во дворце, сначала выполняя там любую работу, позже в качестве горничной моей сестры. - Пока что он сознательно умалчивал, что произошло.
Геро, казалось, его не слышит, его черты лица застыли, челюсти стиснуты. В конце концов, он глубоко вдохнул:
- Песня Небес, мне нужно увидеть твою спину, если ты разрешишь.
Песня Небес всё-таки немного отпрянула, но Канаель примирительно махнул рукой, заставив её остановится. Её взгляд блуждал туда-сюда, смотря то на того, то на другого, застенчивость, которой он ещё не замечал в ней.
- Геро спас мне жизнь. Я даю тебе слово, что с тобой ничего не случится. Доверься мне.
- Тебе не следует так опрометчиво давать обещания от имени других. А доверять незнакомцу и вовсе не стоит, - проворчал Геро рассерженно, в то время как его взгляд всё ещё застыл на Песне Небес. - Но ты прав. Я не причиню вреда никакой женщине, если только она не принадлежит к Гехалле. Тогда я сделаю исключение. - На его лице появилось усталое выражение. Песня Небес тоже не производила впечатления, что ей понравилась идея раздеться перед этим незнакомым мужчиной.
В эту секунду Канаель прозрел. Невозможно! Но с другой стороны у Геро больше не было причин осматривать ее спину.
- Она ведь не меченная? – растерявшись, спросил он, глядя на Песню Небес так, как будто видит ее впервые. Она Заклинательница Душ? Его сердце начало биться сильнее. Поэтому она имела на него особое воздействие? Эта мысль сильно испугала Канаеля и задела за живое. Не поэтому ли он все вспомнил, когда она пела ему? Когда это было? Несколько дней назад? Или, может, недель? Могли пройти и годы, так сильно изменилась жизнь Канаеля за это время.
Геро кашлянул.
- Позволишь мне бросить взгляд на твою спину?
Он тоже чувствовал себя неудобно в этой ситуации, но в его взгляд закралось нечто мягкое, почти ранимое. Этот факт не ускользнул от внимания Канаеля. Что увидел этот воин в Песне Небес?
- Будет достаточно, если я увижу часть лопаток...
Некоторое время Песня Небес колебалась, затем кивнула и повернулась к ним спиной, которая теперь была освещена луной. Она осторожно опустила шаль, служившую ей накидкой, с плеч и отодвинула край одежды. Канаель, как зачарованный, смотрел на обнажившуюся кожу.
В один миг он почувствовал спазм в горле, а комната вдруг как-то сузилась. Он не мог оторвать взгляд от этого небольшого, темного и ровного участка кожи, при этом его сердце бешено колотилось.
Как он мог не замечать всех обстоятельств, и то, как они связаны между собой. Мысль о том, что у них одинаковая судьба, пронзила его до мозга костей. Он принял уже заученное, непроницаемое выражение королевского сына, потому что был уверен, что иначе по лицу можно будет прочитать все его чувства.
Песня Небес осторожно сняла с себя слишком узкое платье. Она обнажила достаточно кожи, чтобы можно было разглядеть тонкие линии на ее спине. Они, как почки цветка, переплетаясь, поднимались вверх до плеч. От черного цвета исходило такое излучение, что их было видно даже глубокой ночью. Канаель уставился на них. Крылья. Это был рисунок крыльев... Совершенный. Изображение богов, выжженное на коже молодой девушки, невидимое для человеческого взгляда...
- Ради Сува,- благоговейно пробормотал Геро. - Это она... Это точно она... Действительно... Это сходство, острый подбородок, те же глаза, крылья... Даже чертовы крылья той же формы! Ради Сува и всех святых! - Ему не хватало дыхания. - Ты дочь Ферии!
- Кто такая Ферия? - спросил Канаель, у которого пересохло во рту, и удивленно посмотрел на Геро. Тот, не обращая на него внимания, подошел к Песне Небес, которая едва успела поправить одежду, прежде чем ее худое тело исчезло в медвежьих объятиях Геро.
- Ты жива,- пробормотал он срывающимся голосом.
В тоже время он так вцепился в служанку, будто боялся, что она в следующий момент растворится в воздухе.
- Я думал, они убили тебя вместе с остальными, когда поняли, что вы все принадлежите к Потерянному народу! Самое большое открытие людей, и самая ужасная бойня, спустя очень долгое время ... Это произошло пятнадцать лет назад, и я думал, что ты тоже была среди жертв ... Но ты жива, - сказал он и покачал головой. - Это чудо! - Резко он отпустил Песню Небес и отошёл на шаг назад.
Песня Небес выглядела растерянно и нервно мяла руки.
- Кто она? - спросил Канаель практически шепотом.
Глаза Геро триумфально светились, когда он повернулся к нему.
- Это, Ваше Высочество, Зария. Дочь моего брата. Моя племянница.
- Твоя племянница?
Канаель перевёл взгляд с Геро на Песню Небес, которая выглядела так, словно упадёт сейчас в обморок. Геро тоже опять повернулся к ней. В первый раз тревожная морщинка между его бровей исчезла, и он выглядел счастливым, как маленький ребёнок, который только что получил горшок полный сладостей.
- Когда я тебя увидел, у меня сразу появилось что-то вроде предчувствия. Или ощущения. Назовём это судьбой. Или желанием богов ... Во всяком случае, я узнал бы тебе среди тысячи лиц!
- Ты уверен? Вы, в общем-то... совсем не похожи.
