Что если самый обычный сайт в интернете окажется не просто сборищем эротических фантазий, а пропуском в загадочный тайный орден? Что если в современном мире, в нашей реальности существует некая мистическая организация, практикующая старинные оккультные обряды в угоду древней ацтеткской богиня запретных страстей? И как понять – что из этого правда, а что – просто досужий вымысел и чья-то глупая шутка?Мистическо-эротический триллер "Тласолтеотль" погружает читателя в атмосферу тайных фантазий и откровенных грез, разнузданных оргий и загадочных таинственных обрядов… Что из этого правда? Понять предстоит самому читателю!
Причудливые звуки музыки заполняли полутёмный зал. Свечи в старинных канделябрах давали немного света в центре, но остальная часть помещения тонула во мраке.
Сидящая в кресле полуобнажённая девушка с короткой стрижкой чуть заметно улыбнулась, словно её нисколько не беспокоили ни повязка на глазах, ни толпа людей вокруг, ни приближающийся к ней мужчина, шаги которого она прекрасно слышала и догадывалась о его приближении, несмотря на завязанные глаза.
Белокурая кудряшка в дальнем углу зала зябко поёжилась. Нет, ей не было холодно, скорее, даже наоборот. Но она была здесь впервые, и было видно, что ей заметно не по себе.
– Насть, – украдкой наклонилась она к уху подруги, – напомни мне ещё раз правила, а то я, кажется, опять всё прослушала…
– Перестань пялиться по сторонам, как ребёнок в магазине игрушек, и ничего не пропустишь, – ехидно посоветовала ей та.
– Ну, Наааасть…
– Ладно-ладно, не ной. Правила просты: желающий (это может быть как мужчина, так и женщина) садится в кресло, – Настя кивнула головой в центр зала. – Ему завязывают глаза, и он, не глядя, выбирает себе следующего «искусителя». Тот подходит к креслу, но не должен говорить или другим каким-то способом обнародовать себя. То есть «жертва» в кресле не знает, кто перед ней, и ориентируется только на его прикосновения и собственные ощущения от них – нравится\не нравится. Включается музыка, которая звучит ровно 3 минуты. За это время «искуситель» должен попытаться «уговорить» свою «искушаемую» в кресле расстаться с каким-нибудь одним предметом одежды. «Уговорить» – в кавычках, разумеется, потому что разговаривать он не может, всё общение происходит только тактильно, прикосновениями. При этом он не может действовать «грубой силой», срывая одежду вопреки желаниям «соблазняемой». Наоборот, его задача – доставить ей удовольствие, сделать так, чтобы ей понравилась, и она сама, пребывая в блаженной неге, расслабилась и уже не могла сопротивляться…
– Ох, – поёжилась подруга, – и кто только такие задания придумывает…
– «Жертва» в свою очередь может как помочь «соблазнителю», сильно упростив его задачу, «подыгрывая» ему, если ей его прикосновения приятны, так и наоборот – максимально усложнить его миссию, мешая ему, зажимая его руки, меняя положения тела, словом, «не даваясь», если ей не нравится.
– А что потом?
– Когда время закончилось, музыка умолкает, и если «соблазнитель» не успел снять с «жертвы» один какой-нибудь предмет одежды, то он снимает его с себя.
– Весело тут у вас! – тихонько прыснула кудрявая блондинка.
– Затем выбирается новый «искуситель», и всё повторяется. Впрочем, он может быть и старый, то есть тот же самый – жертва ведь этого не видит. Для неё каждый раз он будет новый, и каждый раз она ориентируется исключительно на свои ощущения.
– А если никто не нравится, и она всем отказывает?
– Отказывать нельзя больше трёх раз подряд, иначе следующий имеет права снять с неё любой предмет одежды по своему желанию.
– Мда… Сурово! И что же в конце?
– Тот, кто снимет с «жертвы» последний предмет одежды, – очевидно, будет для неё самым приятным, раз уж «уговорил» её расстаться с самым сокровенным. Ему и достаётся «жертва», он забирает её и уводит в одну из «комнат для двоих». Так и не развязывая ей глаза и никак не выдавая себя каким-то другим способом.
– И там они…???
– В принципе, всё, что там происходит – только их дело. Никто же не следит и не контролирует, чем они там занимаются. Но учитывая, что «жертва» уже обнажена, а рядом с ней человек, чьи прикосновения ей настолько приятны… Не сложно догадаться, что у них там будет. Скорее всего.
– И всё это время она не будет знать – кто её соблазнитель? Даже потом? Ох… Я бы…
– Ты бы поменьше фантазировала, а то, похоже, теперь твоя очередь, – Настя кивнула на замерший волчок, который указывал на подругу.
– Я??? А разве так можно? Ну, девушка с девушкой…
– Почему нет? Иди давай! – она легонько подтолкнула подругу.
«Чёрт! Хоть бы ещё на меня так не пялились все вокруг….» – несмотря на отчаянные попытки белокурой кудряшки казаться невозмутимой, даже звук сбивающихся шагов, казалось, выдавал её робость и неуверенность. Сидящая в кресле полуобнажённая девушка чуть заметно улыбнулась.
Старающаяся унять дрожь в коленках «искусительница» присела рядом на подлокотник кресла и осторожно погладила её по плечу. Кожа той была мягкой, бархатистой и на удивление приятной наощупь. «Блин, я же никогда… с девушкой… как тут…» – она осторожно провела пальчиком по шее «жертвы», на мгновение задержалась, прежде чем спуститься ниже…
Сидящая в кресле девушка вдруг шумно вздохнула. Серебряный кулончик в форме переплетающихся змей соскользнул с её шеи – ниже, в ложбинку между грудей. «Искусительница» испуганно отстранилась. Дааа, такой груди и так близко она ещё не видела! Большим упругим округлостям было явно тесно под натянутой до предела тонкой тканью просвечивающей футболки…
