Мы стояли посреди Блудного Парка, который не был похож на привычные для меня парки. Вместо зеленой листвы еле доживали свои деньки высохшие голые деревья, обоссанные мочой любого бродяги, которому придет в голову обустроить здесь свое проживание.
На улице прохладно, демисезон как‑никак. Поэтому вместо танцующих эксгибиционистов мне попадалась на глаза лишь брошенная всем миром алкашня. Кто‑то валялся посреди тротуара обдолбанным паленой травой, а кто‑то уснул в собственной рвоте, выпив очередной литр спирта, спизженный с аптеки.
Время уже вечернее, но в демисезон, когда Фаларис заходит за горизонт, озаряя небо ярко‑красной палитрой, воздух начинает теплеть. В это время года самые смелые люди чаще всего выходят из домов, когда за окном уже темно, так как снаружи ощущается самая благоприятная для прогулки температура.
Нам с Илей не было холодно, когда другие начинают носить утепленные пуховики, мы свободно себя ощущаем, когда на нас надето пальто или кожаная куртка. В основном мы двигаемся налегке и для этого носим под верхней одеждой ультратонкие утепляющие комбинезоны, в которых нам будет тепло даже зимой.
Зима…
А ведь в какой‑то из телепередач я видел, что зимой на экваторе можно увидеть «пурпурное стекло». Это явление, при котором облака на небе выстраиваются плотно друг к другу, образовывая острые углы по краям, напоминая осколки стекла. В это время свет, отражающийся от наших лун, искажается и приобретает нежно пурпурный оттенок. Говорят, что такой эффект возникает из‑за особенности атмосферы на нашей планете.
Хотел бы я вырваться как‑нибудь из этого города, пролететь тысячи километров только ради того, чтобы это увидеть вживую.
– Эй, ты долго будешь витать в облаках, разглядывая небо? – отвлек меня Иля.
Мы были готовы уже принять свою первую дозу. Иля подготовил все для этого нужное и передал мне в руки шприц и колбу с Неоном.
– Ну, давай я первый, – предложил напарник.
Он вколол иглу шприца в прорезиненный конец колбы с препаратом, набрал полный шприц и выдавил несколько капель, высвободив воздух.
Я помог ему вывернуть рукав и завязать жгут.
После этого вена на руке проявилась, он глубоко вдохнул и пустил иглу в свою руку, выдавив всю жидкость без остатка.
– Ну как? – осторожно спросил я.
– Чувствую, как рука начинает нагреваться и жар распространяется по всему телу, – ответил он, разминая свою руку.
Он начал часто моргать, скорее всего, почувствовал, как в его глазах потемнело, но через секунду пришел в норму.
– Алекс, жарко пиздец, – выдавил он. – Есть холодная газировка?
– Не‑а, – пожал плечами я.
– Очень жаль.
Он тяжело дышал, по его лбу начал течь пот, который он вытирал своим рукавом рубашки.
– Тело просто горит, – продолжил он.
Он посмотрел на свои руки, которые неожиданно покраснели. Если приглядеться, то можно было заметить, как воздух начинает искажаться от обильного выделения тепла с его рук. В нашу сторону дунул легкий ветерок, а с его рук вылетели маленькие, яркие угольки.
– Ты сейчас воспламенишься! – встревожился я. – Сгоришь заживо! Блин, что делать?
Я запаниковал, но он не обращал на мою реакцию никакого внимания. Он будто залип, наблюдая за угольками, выходящими из его тела. Его лицо не проявляло никаких эмоций, и мне от этого стало еще неспокойнее.
– Иля? – попытался я привести его в чувство. – Эй, ты слышишь меня? Блядь, блядь, блядь!
Я стал нервно ходить с одной стороны в другую, а мой друг тем временем стоял неподвижно и тупо пялился на свои покрасневшие руки.
– Алекс, вот это кайф, – наконец он заговорил.
– Иля? В чем дело? – с легкой дрожью в голосе спросил я его. – Ты в порядке?
Он посмотрел на меня и заулыбался. Зрачки расширились, а цвет радужек сменился на красный, горя ярко, как бенгальские огоньки. Больше он не смотрел на меня своим безэмоциональным взглядом, а наоборот, поражал непонятным для меня, полным задора выражением лица. Краснота его рук спала, а сам он сжал свои кулаки и пришел в чувство.
– Мне больше не жарко, я чувствую, как кровь течет по моим жилам, слышу стук своего сердца, и как кислород насыщает мой организм энергией. Тело напряжено и расслаблено одновременно, будто плыву по воде, и как бы я ни старался, но утонуть у меня точно не получится. Чувствую легкость и… – сделал паузу он. – Силу, необузданную, стремящуюся выйти наружу, как дикий зверь, заточенный в клетке.
С его тела исходил легкий красный дым вперемешку с копотью, которую разносило по ветру.
– Иля, ты в прямом смысле дымишь, – схватился я за лоб, не в силах скрыть свое удивление.
– Признаться честно, я впервые вижу такой эффект от подобных препаратов.
Он вытащил из кармана пачку сигарет, взял одну, и, даже не доставая зажигалки он смог зажечь ее одним только прикосновением своих пальцев. Я смотрел на все это и не мог подобрать слов от того, что вижу перед собой.
После нескольких протяжных затяжек дым, исходивший от него, стал слабеть, а через несколько секунд и вовсе потух. Он принял привычный для меня облик, но его зрачки остались такими же расширенными с момента принятия дозы.
