Я оглядываюсь на место происшествия. Есть песочные часы, нарисованные на заднем стекле красным, и перья по всему капоту и на земле. Это точная картинка того места, где полиция нашла машину моего отца, только географическое положение другое. И я боюсь, что, как и с исчезновением моего отца, я стану главной подозреваемой.
Глава 6
Когда наступила ночь, я не пошла на кладбище. В новостях объявили, что Ладен считался пропавшим без вести и что есть доказательства грязной игры. Моя мама, в итоге, пропустила ужин, и Рэйвен заняла свое место за столом. Она действовала как лунатик, словно она была под кайфом от новости, что Ладен пропал или от чего-то другого.
В то время как мы с Рэйвен ходили по магазинам, я пыталась расспросить ее о подробностях прошлой ночи, но всякий раз она переводила разговор на одежду. Я рано ложусь, но глубокой ночью просыпаюсь от звука маминого голоса.
- Йен! - кричит она вверх по лестнице, пьяно бормоча. - Мне нужна твоя помощь.
Йен закрылся на чердаке, с очередной своей "музой", таинственными персонами, которые каждую ночь пробираются на чердак, чтобы он мог их нарисовать. Я поднимаюсь с кровати и встаю вверху лестницы.
- Мам, Йен на чердаке, - говорю я устало, потирая глаза и зевая. - Что тебе нужно?
Она хмурится, глядя на меня.
- Мне нужна помощь, чтоб подняться по лестнице.
Я вздыхаю и бегу вниз по лестнице. Её каштановые волосы растрепаны и связаны в пучок, а глаза налились кровью. Она была красавицей, но её образ жизни быстро состарил её тело
Мама дергает вниз подол платья и, вздыхая, обвивает руками мою шею. Она пахнет текилой и сигаретами и видение ее смерти душит меня, как оно всегда делает, когда я соприкасаюсь с ней.
Она щурится на меня мутным взглядом.
- Ты так похожа на него, - бормочет она. - У тебя его глаза и все.
Она имеет в виду моего отца.
- Тссс...Отдохни немного, - говорю я, бросая туфли на пол.
- Интересно, если ты такая же, как он, - говорит она, перекатившись на бок. - Я уверена, ты будешь... убийцей... Ты убила свою бабушку.
Её слова бьют меня в сердце, как ржавый, зазубренный нож, но она не в первый раз произносит это.
- Мам, папа никого не убивал.
- Да, он сделал... да, сделал, - она засыпает.
Я сдерживаю слезы и выбегаю из комнаты. Я не плачу. Я никогда не плачу, но я не могу уснуть. Я читаю стих Камерона, снова и снова, пока слова не сливаются и вообще теряют смысл. Как и моя жизнь.
***
На следующее утро я проспала, и, если я не потороплюсь поднять свой зад, то опоздаю на урок английского. Я выгляжу бледной, и у меня синяки под налившимися кровью глазами. Я быстро одеваюсь в рваные джинсы, серые армейские сапоги и черный жилет поверх полосатой футболки. Рэйвен пишет мне, пока я спускаюсь по лестнице, затягивая свои волосы в хвост.
Я бросаю свой телефон в сумку, удивляясь, как, черт возьми, я собираюсь идти на урок. Я уже пропустила слишком много, и я не хочу соскочить. Я раздумываю, пнуть ли Йена, чтобы он проснулся и отвезти его, но тогда мне придется объяснять, что случилось с папиной машиной. Я к этому не готова. Единственный вариант - сесть в чрезмерно переполненный пассажирский автобус, наполненный неизбежными знаками смерти.
- Что с тобой? - спрашивает Йен, жуя печенье в дверях кухни.
- Ничего, - я хватаю свои ключи со стола. - Просто устала.
- Мама говорила тебе что-нибудь прошлой ночью? - спрашивает он. - Что-то типа почему она не принимает свои лекарства?
- Она когда-то о чем-то говорит? - я щелкаю, засунув ключи в карман.
Йен поднимает руки и отступает.
- Извини. Я просто спросил. Но лучше я буду держать рот на замке.
