Я вдруг нервно расхохоталась. Вот так вот просто? Конспект, накиданный чуть под наклоном, с кучей пометок и какой-то загогулиной, нарисованной от скуки в уголке?
И ведь ни грамма крови в чернилах. Никаких закладок в виде тонкого осколочка человеческой берцовой кости или еще какой мерзости.
Я тут, между прочим, читаю текст, за который даже с учетом всех титулов меня и сжечь могут как богомерзкое существо, и никаких сопутствующих атрибутов!
Повеселившись над собственными предубеждениями, я в задумчивости отсыпала себя горсть миндаля из вазочки на столе и, комфортно разместившись на софе, стала погружаться в подробности запретной темной науки.
В какое бы время не жил хозяин этой тетради, тогда некромантия явно не считалась чем-то выходящим из ряда вон. Блокнот отлично сохранился, но за это отдельное спасибо специальным чарам. С учетом этого автор мог жить как сто лет назад, так и триста, но точно до начала постигших некромантов гонений. Язык был непривычно витиеват, но я все равно не могла определить по речевым и стилистическим особенностям, когда именно были написаны все эти конспекты.
Да и, если честно, во время чтения записей я не думала об этом. Новые грани вида магии, о котором мне было в действительности так мало известно, постепенно вырисовывались, складываясь в новое мрачное знание.
Сутью некромантии является способность манипулировать жизненной энергией, которая, проистекая сквозь тело некроманта, искажается магией смерти. Повелители мертвых легко вливают ее в неживой сосуд, где когда-то уже существовала жизнь. Природа самой души, состоящей из структурированной концентрации силы, позволяет носителям темного дара иметь над ней власть. Они как отпускают в Иной мир неспокойную душу, застрявшую в гниющем гуле, так в состоянии привязать ее к умирающему или мертвому телу, дабы создать покорного слугу.
На этом месте мне стало дурно.
Впрочем, последнее, как было указано, использовалось нечасто. Мертвых оживляли или временно, исключительно на силах мага смерти, или же создавали некий субстрат, заменяющий душу. Чем сложнее субстрат — тем полезнее получалась нежить.
Я шумно выдохнула и захлопнула тетрадь. Я прочитала немного, но меня уже раздирали противоречивые чувства.
Игры с душами… а ведь это уже куда более серьезно, чем простое осквернение могилы или поднятие трупа. А инквизиторы почему-то всегда напирали больше на мерзость осквернения самого тела, чем на то, что некроманты могут оперировать душой человека…
На середине моих невеселых размышлений в дверь постучались.
Стук был деликатным, но я все равно подпрыгнула и, особо не раздумывая, сунула тетрадь под одну из подушечек на диване, забывая, что записная книга надежно защищена маскировочной магией.
После моего короткого ответа дверь открылась, и в комнату вошла маменька.
Ее тонкий стан обхватывало простое светлое платье. Несмотря на уже появившиеся лучики морщин и пару седых прядей в темных, как смоль, волосах, мама выглядела куда моложе своего возраста, сохраняя юношескую свежесть во взгляде больших медово-ореховых глаз, всегда светившихся домашним теплом.
Но сейчас эти глаза заволокла мутная дымка какого-то беспокойства. Мама явно о чем-то переживала. Она, едва переступив порог, замялась, бесцельно переводя взгляд с предмета на предмет.
— Дорогая… в общем, держи, — наконец, сказала маменька и протянула небольшой квадратный листок бумаги.
Я, охваченная каким-то нехорошим предчувствием, взяла его.
Это было приглашение. Золотистая вязь разбегалась по белой плотной бумаге и складывалась в силуэт голубки с пушистым диковинным хвостом. В мелком тексте глаз выцепил мое имя, вписанное от руки размашистым почерком.
— Скоро дают первый бал дебютанток этого года. Приглашению прислали сегодня, когда ты ездила с Вайной за покупками. Кларисса, я знаю, что еще рано даже думать о твоем замужестве... Но мы с твоим отцом поговорили и решили, что съездить придется, иначе мы рассоримся с герцогиней Омстел, а ты сама знаешь, что она за человек. Все это странно, конечно, ведь мы не подавали заявки об участии на этот год, но раз герцогиня пожелала выслать нам приглашение, то, пожалуй, отказаться будет дурным тоном. Тем более, тебе уже семнадцать.
Герцогиня Ния Омстел была пожилой дамой, которая взяла на себя обязанности устраивать подобные мероприятия для благородных девиц в Эрге. К слову, уже давно как вдова, госпожа Омстел очень пеклась об устройстве жизни всех барышень, до которых могла дотянуться своими сухонькими ручками, словно переженить всех, кого она видит вокруг, представлялось ей какой-то особой жизненной целью. Герцогиня хорошо знала весь высший свет, и ссориться с ней действительно дурная идея.
Я вновь взглянула на листок бумаги в поисках конкретной даты. Увиденное меня обескуражило.
— Уже завтра?! Не поздновато ли для получения приглашения?.. — с недоумением проговорила я. — Разве приготовления к балу такого толка не требует определенного времени?