– Хорошо. – Люк раздает каждому из нас по длинному куску дерева, крепко обмотанному тканью, издающему резкий запах бензина. И каждому по зажигалке. Бог знает, где он их нашел. – Я займу два первых бака. Арк, ты бери два следующих, потом Роб, Раджив, Элис и, наконец, Кейт. Все поняли, что делать?
Мы впятером киваем.
– Я дам сигнал фонариком, ладно?
Мы все снова киваем.
– Есть кто верующий? – спрашивает Люк.
– Русское православие считается? – интересуется Арк.
– Сойдет. Начинай молиться и убедись, что Бог внимательно слушает. – Он оглядывает всех нас. – Удачи.
Мы нервно переглядываемся, затем бредем по снегу к нашим местам. Я тоже ловлю себя на молитве, отлично понимая, что все может закончиться плохо. Нам понадобится любая помощь.
Все обстоятельства против нас.
Хватит, говорю я себе, стоя в темноте возле одного из больших топливных баков, которые Люк с Арком вытащили на лед.
К счастью, ветер утих с тех пор, как мы с Каро укрылись в «Гамма», и теперь нас окружает тишина. Я топаю ногами, прислушиваясь к звукам, но не слышу ничего, кроме кашля Элис в пятидесяти метрах от меня. Я делаю медленные ровные вдохи, пытаясь не думать о холоде, о случившемся здесь в те ужасающие часы пять дней назад.
И обо всем, что произошло потом. Как мы нашли Арне при смерти на льду, наполовину замерзшего и истекающего кровью. Как понадобилось три человека – Арк, Люк и Роб – чтобы затащить Дрю обратно в «Бета» и запереть его в одной из кладовых. О тревожных часах возле Арне в ожидании, пока он придет в себя, в надежде, вопреки всему, что его мозг не слишком сильно поврежден.
О радости и облегчении, когда он наконец-то открыл глаза и пробормотал мое имя. Чудо.
Два чуда, думаю я, вспоминая о маленькой Кейт.
Теперь нам всего лишь нужно третье.
Я напряженно вслушиваюсь, но вокруг все еще тихо. Так что я отвлекаюсь, разглядывая небо надо мной. Сегодня нет облаков, и я могу видеть миллиарды крохотных точек света, отбрасываемого бесчисленными звездами и галактиками, и яркую переливчатую полосу Млечного Пути. Это так красиво, и я наслаждаюсь зрелищем – это, скорее всего, самый чистый вид на ночное небо, который мне доведется увидеть за остаток моей жизни.
Я как раз нашла на небе Южный Крест, когда замечаю трижды мигнувший фонарик Люка.
Сигнал.
Поспешно, с колотящимся сердцем я стаскиваю перчатку и достаю зажигалку из кармана. Рука так сильно трясется, что я едва удерживаю ее, и у меня уходит несколько попыток на то, чтобы поджечь конец моего факела. Пламя вздымается, освещая окружающий лед зловещим оранжевым свечением, напоминающим мне аврору.
Я быстро окунаю его в бочку, отскакивая вбок, когда горючее взрывается свистом и красной вспышкой. Я спешу на другую сторону, зажигаю второй бак. Отступив назад, я смотрю на остальных, поражаясь двум параллельным огненным линиям передо мной.
Пожалуйста, Господи, молюсь я, теперь уже более искренне.
Издалека доносится звук, похожий на слабое жужжание насекомого. Я слушаю, думая, не ошиблась ли я.
Может, я это выдумала?
Медленно, неумолимо звук становится громче, нарастая в отчетливый гул двигателя. Я прищуриваюсь, оглядывая пространство к северу от нашей самодельной посадочной полосы, сердце колотится от смеси страха и нетерпения.
Элис победно восклицает, тоже заметив это – группа фонарей низко над горизонтом, некоторые из них мигают, другие горят ровно. Все внутри меня приподнимается, когда «Твин Оттер» появляется в поле видимости. Фонари становятся больше и ярче по мере того, как самолет слегка смещается влево и выравнивается по линии посадочной полосы.
Я сжимаю кулаки, сдерживая эмоции.
Пожалуйста, пусть все получится. Пожалуйста.
Высокий визг двигателей, его двух вращающихся пропеллеров превращается в рокот, когда самолет снижается, направляясь ко льду. Я закрываю уши руками, затаив дыхание, наблюдаю, как он опускается все ближе к земле.
На секунду мне кажется, что он не сядет, что маленький самолет устремится назад в воздух, но мгновение спустя его колеса ударяются о лед, несколько раз подпрыгивают, вздымая струи снежных кристаллов, блестящих в оранжевом свете. «Твин Оттер» несется ко мне, его двигатели взвизгивают, когда он резко сбавляет скорость, наконец останавливаясь в нескольких ярдах от меня.
Они это сделали.
Раздается ликующий хор, и все спешат поприветствовать пилотов, уже спускающихся из кабины экипажа. Несколько пассажиров появляются через боковые выходы, двое из них в армейской униформе, вооруженные внушительными на вид пистолетами. Поднимая руки в приветствии, они немедленно принимаются выгружать запасы из задней части самолета.
Третий пассажир присоединяется к пилотам, когда они приближаются, широко улыбаясь и пожимая нам руки.
– Боже мой, – говорит мужчина с легким канадским акцентом, – надо признаться, это было слегка опасно.
