Тьма полностью

– Не совсем. Просто, что хотел попросить АСН провести какие-то тесты. Что результаты подтвердят, прав он или нет.

Образцы ДНК, о которых упоминал Жан-Люк, те, что он обсуждал с Сандрин.

– И они это сделали?

– Понятия не имею, – пожимает плечами Алекс. – Поэтому я решил забрать его ноутбук и дневник. Я знал, что случившееся с ним не было несчастным случаем, и хотел узнать, что он обнаружил.

– Но ты их не нашел.

– Нет. Я пошел прямиком в его комнату после того, как посовещался с Сандрин для ее отчета в АСН, но к тому времени вещи пропали.

Я вдыхаю, осмысливая все это.

– Значит… этот человек… ты понятия не имеешь, кто это, или почему Жан-Люк был обеспокоен?

– Пока нет.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что намерен это выяснить.

– Как?

Алекс яростно качает головой.

– Не знаю, но я постепенно собираю пазл по кусочкам. Жан-Люк говорил и другое, странности тут и там, когда мы были наедине. Он был очень подавлен инцидентом, произошедшим в прошлый раз, когда он был на льду – какая-то девушка умерла.

– Кто?

– Он не говорил, – отвечает Алекс.

– И ты считаешь, что смерть Жан-Люка связана с этим? – я скептически смотрю на него. Этот разговор сошел с накатанных рельсов, и я больше не знаю, что и думать. Кроме того, что Алексу это совсем не идет на пользу.

Глупый ход, Кейт.

– Я полагаю, да.

– Алекс, послушай меня. Я не уверена… все, что ты говоришь, звучит логично. Я знаю, ты расстроен и, возможно, немного в депрессии. Я бы хотела увидеть тебя завтра в клинике, где мы могли бы обсудить все, когда оба будем менее уставшими. Может, поговорим о возможных вариантах медикаментозного лечения.

Как только эти слова слетают с моих губ, я вижу по его выражению лица, что сказала ровно то, чего не стоило говорить. Снова, понимаю я, вспоминая его возмущение от моего вопроса о марихуане. Почему я постоянно все порчу?

– Алекс, пожалуйста, я просто пытаюсь…

– Какого хрена, Кейт? – он вскакивает, глядя на меня. – Ты приходишь сюда, начинаешь весь этот разговор, а теперь ты мне не веришь? – Его лицо пунцовое от ярости, он говорит достаточно громко, чтобы разбудить половину базы.

– Нет, – запинаюсь я, беспокойно поглядывая на дверь. – Алекс, извини, я не это хотела сказать. Я просто к тому, что это, очевидно, давит на тебя и…

– Конечно, это на меня давит! – кричит он так злобно, что меня это пугает. – Одного из лучших людей, которых я знал, убили – да, убили – и на меня вешают долбаную вину, и вместо того чтобы помочь узнать, кто это сделал, ты хочешь напичкать меня антидепрессантами.

– Нет, это не то, что…

– МНЕ НЕ НУЖНЫ ГРЕБАНЫЕ АНТИДЕПРЕССАНТЫ! Мне нужно положить этому конец. Я узнаю, какой ублюдок сделал это с Жан…

– Алекс, достаточно!

Ее голос громкий и властный. Мы оба оборачиваемся к Сандрин, стоящей в проходе. Возле нее маячит Каро в халате, накинутом поверх пижамы, вместе с Дрю, Арне и Люком.

Черт. Мы и правда разбудили половину станции.

– Какой ублюдок? – Люк неприязненно смотрит на Алекса. – Ты о чем?

Но Алекс не отвечает. Вместо этого он внезапно бросается к двери, заставляя всех отпрыгнуть с дороги, пропуская его.

Сандрин провожает его глазами по коридору, а затем снова смотрит на меня.

– Это что было?

Я качаю головой, тепло заливает щеки.

– Я… я не уверена. Я просто пыталась поговорить с ним.

– Как уже делала раньше? – начальница станции приковывает меня к месту пронизывающим взглядом. – Я бы сказала, ты нанесла достаточно урона за один вечер, не так ли? Мне кажется, сейчас тебе нужно пойти спать, но я хотела бы увидеть тебя завтра в своем офисе.

С этим она разворачивается и покидает комнату.

Я стою, моргая, в попытках не заплакать. Каро подходит и обнимает меня за плечи, пока остальные неловко поглядывают на нас.

– Не обращай на нее внимания, Кейт. Она под большим напряжением.

Я сглатываю. Киваю. Но Сандрин права – я и правда сделала хуже.

Голос Бена у меня в голове:

– Я устал, Кейт, устал пытаться все сделать правильно. Всегда так стараюсь всем угодить, быть, мать его, идеальным. Когда мы сможем наконец остановиться?

Только под «мы» он имел в виду меня, конечно же.

В конце концов он выбрал другую жизнь. Он выбрал кого-то другого, более непредсказуемого, более спонтанного.

Что бы Бен подумал теперь? Я размышляю, прокручивая в голове вчерашний катастрофический разговор с Алексом, обидный выговор от Сандрин. Я здесь, посреди пустоты, на краю земли, порчу все.

Не такая уж я идеальная, видимо.

Я с трудом поднимаюсь с кровати, перебарывая усталость. Я представляю себе сильнодействующее снотворное, запертое в клинике, эти маленькие белые сферы, ютящиеся в нетронутой упаковке из фольги. Стоит взять парочку, просто чтобы урвать несколько часов сна. Как следует взять себя в руки.

Сандрин права – я не могу судить трезво, а бессонница только все усугубляет.