В глубине каждого есть тайное благоговение и настороженность перед тьмой. Может быть за этим стоит нечто большее, чем простое несовершенство наших органов чувств? Может это чувство передалось нам от наших предков, которые знали тех, кто повелевал тьмой?
… Боитесь ли вы тьму? Кто-то боялся её в детстве, кто-то и сейчас, а кто-то её никогда не боялся…так же как и я когда-то…
Глава I
Массивная мужская рука с татуировкой орла и вырезанными замысловатыми узорами на длинных ногтях, держит стакан с выпивкой на некогда полированной тёмно-синей барной стойке. Над барной стойкой свисала мишура и несколько ёлочных игрушек. Неподалёку на стене возле входа тускло мерцала гирлянда, прикреплённая в форме ёлки.
– Неужели мы так и встретим новый год в этом гадюшнике? – произнёс низкий, недовольный, немного хриплый голос.
Это был хозяин замысловатого маникюра, крупного телосложения человек с индейскими чертами лица, длинными, прямыми чёрными волосами ниже плеч и смуглой красноватой кожей под чёрной футболкой с изображением огромного расколотого черепа на спине.
– А по мне дак это даже лучше, чем в слащавой обстановке домашнего уюта, улыбающейся женой, ждущей от тебя подарка, и вечно снующих орущих детишек. Сидишь с идиотской гримасой улыбки, делаешь вид, что ты всем доволен. И наблюдать по ящику кривляющихся клоунов, которым платят за то, чтобы они улыбались. Апофеоз лицемерия! – отвечает ему рядом сидящий невысокого роста человек округлой формы в расстёгнутой светло-коричневой кофте, из под которой торчал пивной живот в белой футболке с каким-то принтом.
– Любишь ты всё драматизировать. Может кто-то получает от такой жизни удовольствие. А кому-то этого для счастья вполне достаточно. И не у всех всё заканчивается разводом как у тебя, – продолжил разговор человек немного худощавого телосложения и выглядящий моложе первых двух, который сидел в пальто и держал стакан, упершись локтем об стойку бара.
– Счастье, – поддержал разговор "индеец", – понятие эфемерное. Кому-то для счастья нужно, чтобы был уют семьи дома, кому-то яхты и пляжи, при чём не факт, что те, кто всё это имеет, а порой и одновременно, счастливы… Счастье в пути к счастью, а не когда достиг конечной точки. Счастье в самом достижении счастья. В "приключениях", которые случаются по пути, а всё, что потом, уже скучная рутина. Пока ты к чему-то стремишься, ты живой, а когда …
– Кстати о приключениях, – перебил худощавый парень, оборвав философствование "индейца". – Я тут разговаривал с местными, у них в городе ходит легенда про какую-то заброшенную фабрику. Типа там обитает какое-то древнее зло. Никто из местных даже за деньги не захотел быть провожатым, а может они и сами не знают где это.
Его лицо с тонкими чертами и хитрыми глазами расплылось в самодовольной улыбке:
– Предлагаю там и встретить новый год!
Достаёт из внутреннего кармана пальто какие-то сложенные бумаги.
– Порывшись немного в архивах, я нашёл упоминание об этой фабрике, – продолжил он.
На барную стойку легла карта, фотография плана фабрики с несколькими чёрно-белыми фотографиями самой фабрики.
– Это была фабрика по изготовлению станков для металлообрабатывающей промышленности и силовым установкам для них, – продолжил молодой человек.
«Индеец» слушал, наблюдая за посетителями бара, даже не повернувшись к рассказчику.
Несмотря на то, что это была окраина посёлка, переходящая в частный сектор, бар был почти полон. Все столики, стоящие в полутьме, были заняты. Над каждым столиком висел металлический торшер с тусклой лампой, света от которой едва хватало на то, чтобы увидеть, что стоит на столе. Со стороны все посетители казались лишь тёмными безликими силуэтами. Конечно это создавало интимную обстановку уюта, но скорее всего это было сделано для того, чтобы не сильно тратиться на ремонт, который тут похоже не делался с самого открытия. Музыка в баре была ненавязчивая и играла так тихо, что можно было слышать о чём разговаривают люди за столиками. В левом дальнем углу говорили о недавнем походе на рыбалку, где-то посередине обсуждали какие-то семейные проблемы, чуть правее у кого-то был день рождения, где-то в дальнем правом углу двое мужчин очень живо обсуждали какие-то свои дела, а те, кто сидел ближе, сетовали на то, какая тут скука и нечем заняться.
– Любопытно, есть ли там что-нибудь, чем можно поживиться? – продолжая созерцать бар с посетителями, произнёс здоровяк.
– …Во всех статьях о фабрике несколько газет пишут, что 17 июля 1878 года произошла какая-то крупная техногенная авария с утечкой ядовитых веществ, и что все, кто работал в этот день, погибли. После чего фабрику экстренно закрыли, – продолжил худощавый человек.
– Может там что-нибудь и оставили. Наверняка там есть какой-нибудь нетронутый антиквариат! – предположил худощавый авантюрист.
– А может и сейф с золотыми червонцами! – Бывший семьянин негромко натужно засмеялся. – Вот тогда я буду счастлив!
– С червонцами вряд ли, а вот с золотыми пятирублёвочками было бы неплохо.
В одной из газет я нашёл интервью с рабочими, которые в этот день не работали на фабрике. Они утверждают, что никакой такой химии на фабрике не использовалось, чтобы могла произойти такая катастрофа.
