Я наблюдал за Сопатым, организовавшим охоту на маленькую Тень, едва не добравшуюся до Одноглазого. Но вынужденную забиться в щель, чтобы укрыться от света. Госпожа довела до ума простенькие амулеты Одноглазого, и теперь они не только отгоняли Тени, но и помогали их обнаруживать. Хотя солдаты и были измотаны до крайности, выкорчевывать Тени они принялись с изрядным рвением.
– Трудно поверить, что старина еще не протянул ноги, – пробормотал я.
Словно в ответ на мой тактичный намек. Сопатый зашелся в кашле. Много лет назад, при вступлении в Отряд, он уже был стар и умирал от чахотки. В каковом состоянии благополучно пребывал и по сей день. Тай Дэй что-то проворчал. Не по поводу Сопатого – до Сопатого ему не было дела. Предполагалось, что мой телохранитель должен раскапывать нашу берлогу, но все его внимание было приковано к его матушке, отчаянно храпевшей в палатке какого-то не пережившего ночь бедолаги. Лицо Тай Дэя было как камень, глаза – как лед. Стоило появиться кому-нибудь из нюень бао, как у моего спутника аж волосы поднимались дыбом. По-моему, он ждал неосторожной реплики, которую мог бы воспринять как оскорбление и повод для того, чтобы найти разрядку в хорошей потасовке. Он пребывал в смятении, и было отчего.
Когда откопали Готу и Одноглазого, выяснилось, что они не только упились до беспамятства, но и лежали на одной циновке. Отнюдь не обремененные излишней одеждой.
Вот, стало быть, какая у них игра в тонк.
Я прилагал немалые усилия, чтобы не рассмеяться. Хотя надеялся, что Тай Дэй все же сочтет меня родственником и простит невольную улыбку. А еще я надеялся, что он не станет цепляться к Одноглазому, когда тот очухается, потому как проснется он с большущего бодуна. А Одноглазый с бодуна не тот парень, с которым стоит связываться.
Костоправ был серьезно обеспокоен. Наш колдунишка, как назло, вышел из игры как раз тогда, когда все мы отчаянно в нем нуждались.
Повсюду, куда ни кинь взгляд, люди хлопотали, восстанавливая укрытия и готовясь к ночному нашествию просачивающихся сквозь Врата Теней. Госпожа и Старик надеялись подправить ситуацию с помощью Длиннотени, но пока обнадеживающих известий не поступало. Им стоило немалых трудов извлечь его из защитного кокона.
К тому же у них не было времени сосредоточиться на этом деле. Гонцы с донесениями отрывали их чуть ли не каждую минуту.
– Еще дюжина полных лопат, и, думаю, дело будет сделано, – сказал я Тай Дэю, прилаживая на место дверь, украденную кем-то из руин и теперь доставшуюся мне. Я использовал ее, чтобы отгородить крохотную каморку, которую успел отрыть как раз перед землетрясением.
Откуда ни возьмись появился один из охранников Костоправа.
– Капитан желает видеть тебя, Знаменосец.
– Чудесно. Я скоро вернусь. Тай Дэй. Выбравшись из своей грязной норы, я направился к логову Костоправа. И нырнул вниз.
– Что нужно, командир?
Он и Госпожа разложили Длиннотень на столе, тоже сделанном из створки двери. Дверь оказалась короткой, и ноги колдуна свисали. Однако Госпоже все же удалось устранить его защитную оболочку.
– Только что пришел парень от Ножа, Мурген. Они нашли Ревуна. Он все еще под снегом, и ребята не знают, мертв он или просто без сознания.
– Он провалялся там достаточно долго, чтобы замерзнуть до смерти. Но это один из Взятых, а они так просто не умирают. Особенно Ревун.
Я взглянул на Госпожу.
– Находясь здесь, я ничего сказать не могу, – промолвила она.
– Кроме того, – сказал Костоправ, – поймай Корди Махера со всей его шайкой. Ребята интересуются, что с ними делать.
Разговаривая со мной. Старик прощупывал и мял тело Длиннотени: не иначе, как выяснял, где сломаны кости.
– Этот тип очень давно ничего не ел, – сказал он Госпоже.
– Наверное, боялся яда.
Она устремила взгляд вниз на маску Хозяина Теней. И потянулась к ней.
– Ты уверена, что устранила все его чары? – спросил Старик.
– Трудно быть в чем-то уверенной, имея дело с тем, кого не знаешь. Мурген, ты никогда не видел его с открытым лицом? Вестовой Ножа навострил уши.
– Откуда? Я вообще его никогда не видел. Она меня поняла.
– Вот что, Мурген, – распорядился Костоправ, – собери несколько человек, включая Одноглазого, даже если придется его нести, и отправляйся на помощь к Ножу.
– А не стоит ли приглядеться к нему, командир? Ведь они с Маером закадычные дружки.
– С Ревуном будь осторожен, – продолжил Старик, не обращая внимания на мои слова, – но, по возможности, постарайся доставить его сюда.
Я разочарованно хмыкнул. Госпожа взялась за маску Длиннотени.
– Ты выяснил, когда в здешних краях начинают посевную? – спросил Старик.
Я бросил на него недоуменный взгляд: резкая перемена темы застала меня врасплох. Но Костоправ умел обдумывать дюжину вопросов одновременно.
– Если мы собираемся задержаться здесь, – продолжал он, – нам придется или вырастить урожай, или взять пример с Магабы и начать поедать друг друга.
Госпожа сдернула маску.
Хозяин Теней дернулся, словно его ударили ножом. Глаза его открылись, но больше он ничего сделать не мог. Ибо был обездвижен и погружен в молчание мастером своего дела.
