
Попасть в другое измерение для волшебника не так уж и сложно, да и с возвращением назад обычно проблем не возникает, если знаешь каким путем пришел в Иномирье. Ну а если тебя туда вышвырнуло по стечению случайных обстоятельств? Как найти дорогу домой? Да и позволит ли Судьба тебе вернуться под родную крышу, пока ты не выполнишь в новом для себя мире Предназначение, которое она для тебя наметила? Интересно так же, а есть ли Предназначение на самом деле, или все разговоры о предопределенности жизненных путей вымысел лентяев и глупцов? Ведь не менее распространено мнение, что человек сам плетет Паутину Судьбы. Вот и разберись тут во всех этих философских нюансах, особенно когда начинаешь понимать, что в Иномирьи от твоих решений и поступков зависит не только твоя личная судьба, но возможно и судьбы многих и многих других людей, тебя окружающих. А это уже не столько отвлеченная философия, сколько проверка тебя на нравственную зрелость. Ты уже готов отвечать за свои поступки хотя бы перед своей совестью?
Игорь Рябов
Татьяна Рябова
Дебют четырех волшебников. Книга первая
Случайность — это цепочка незамеченных
закономерных факторов, приведших вас к
определенному результату. А закономерность —
произвольная последовательность случайных
событий, которым впоследствии вы придали
главенствующее значение в своем воображении.
Но на самом деле наши судьбы зачастую решаются
теми «мелочами», что всегда остаются в тени.
А случайно или закономерно это происходит
— вам решать…
В этом нет ничего нового,
Ибо вообще ничего нового нет.
Глава 1. Всё по…бантику!
— Мэри, ты там не заснула ненароком? — настойчиво-дробный стук костяшек пальцев по двери ванной комнаты вырвал девушку из лениво-дремотного полузабытья. — Уже второй час истекает, как ты намываешься! Заканчивай блаженствовать, ужин стынет.
Звук шагов Никисии Стрикт, двоюродной бабушки Мериды, постепенно смолк, удалившись вместе с нудным поскрипыванием ступенек лестницы в сторону кухни. Девушка грустно вздохнула и, криво усмехнувшись своим невеселым мыслям, небрежным движением руки разогнала пенные сугробы на воде. И впрямь она слегка потеряла счет времени, погрузившись телом в ароматно пахнущую крапивной жгучестью воду, а чувствами окунувшись в серятину тоски. Именно она — противная, приставучая и настырная, неотступно преследовала Мэри уже поболее месяца. Хандра властно захватила сердце с тех самых пор, как только колдунья материализовалась посреди жилища дальней родственницы, выпрыгнув из портала прямиком в кабинет старушки.
Хотя какая уж там баба Ники дальняя родственница? Если судить по кровным узам, так Никисия Стрикт для Мериды вроде как вообще никто: мать жены отцова брата. Ну а на самом деле, конечно же не так. Бывают в жизни случаи, когда не кровный родственник оказывается ближе и роднее всех прочих. Да тем более у Мэри кроме бабы Ники и младшего двоюродного брата Гоши, почитай, и нет никого из родни. В крайнем случае, девушка о них ничего не знает. Вот разве что мамаша-злыдня где-то обретается, пустившись во все тяжкие, после того как она окончательно раскрыла свою подлую сущность, предав семью и присоединившись к злому гению волшебного мира Вомшулду Нотби, не ко сну будь помянут. Да может быть папка всё-таки где-то еще существует. В крайнем случае, девушка на это очень надеялась, так как отца-то она любила. Но о его судьбе ничего не известно уже целых двенадцать лет. После нападения сподвижников Серого Лорда исчез и он, и родители брата, канув в безвестность, не оставив ни малейшего следа для поисков, ни одной зацепки, ни одного фактика, могущего подсказать их нынешнее местонахождение.
Впрочем,[1] эта история хоть и давняя, да видимо как раз имеющая отношение к нынешним злоключениям Мериды. Только вернее будет сказать, что она причастна к «заключению» девушки. Избежав стараниями Этерника Верд-Бизара — директора международной школы обучения колдовству — ареста в Хилкровсе по надуманному и явно сфабрикованному обвинению, теперь она уже второй месяц безвылазно торчит взаперти у бабули. Здесь конечно не камера Грэйсвана, наоборот по-домашнему уютно, но… Но все равно за порог дома ей строго-настрого запретили даже кончик носа высовывать. И чем, спрашивается, такая жизнь лучше судьбы арестанта? Да ничем! Особенно учитывая живой и шебутной характер Мэри. Но, похоже, что и он остался в прошлом, растаяв туманной дымкой посреди болота тоски и ничегонеделания.
Быстренько управившись с помывкой, девушка легким взмахом руки привела ванную комнату в относительно идеальный порядок.