— Нет, модельный бизнес ни при чем. Если удобно, можно прямо сейчас. Скажите, где вы, я приеду куда угодно…
Я посмотрел на Охару. Ее брови поползли вверх.
— Но у меня ребенок. И совершенно негде поговорить в такой час.
— Ах да, конечно… Ну тогда сами назначьте время и место. Если честно, я бы и сам подождал до утра.
— Прекрасно! Давайте завтра в двенадцать. Конечно, если это не помешает вашей работе…
— Нисколько не помешает, — ответил я.
Она назначила встречу в вестибюле отеля на станции «Сироганэ». От Готанды — рукой подать. Где она сейчас — не сообщила. Судя по упоминанию о ребенке, где-то задержалась с ним вместе. Я кинул взгляд на костюмчик Охары.
— На мне будет черный галстук, на левой кисти — шрам. Так что сразу узнаете.
— Хорошо, — сказала она, — тогда я первая вас окликну.
И она снова извинилась за столь поздний звонок. Я успокоил ее, сказав, что если ложусь спать, то выключаю мобильник.
— Спокойной ночи, — произнес мягкий голос, и трубку повесили.
— Ваша подруга?
— Вроде того…
Теперь между мной и Охарой было около метра. Это расстояние она выдерживала с момента, когда отняла руки от моих плеч.
— Завтра я на работу не выйду, — сказал я. — Дела.
— Обещайте, что, когда вернетесь, сразу в постель!
— Хорошо… Обещаю.
— О'кей, шеф! Я отмечу, что у вас отгул… Хотя лучше бы я сказала ей вчера по телефону, что вы заболели и у вас страшный жар.
— Это еще зачем?
— Ну, она же смогла потерпеть до завтра! Да вам сейчас любой врач велел бы лежать два-три дня не вставая, иначе вообще загнетесь! А только я вас уложила, вы сразу вскакиваете и слушать ничего не хотите. И что за шеф мне достался!
— Ну я же говорю — потерпи еще две недельки.
— А кстати, эта Саэки… Может, она как-то связана с бандой Саэки?
— Откуда я знаю? Саэки — такая же обычная фамилия, как Охара или Хориэ. В общем, если повезет, завтра уточню. А послезавтра выйду на работу.
— Послезавтра?! — возмутилась она. — Да у вас такой жар, что вы перед этой подругой замертво упадете. Какая тут работа! Вы же так никогда не поправитесь!
— На сегодняшний день я еще салариман. Может, меня и лихорадит немного, но тратить свои кровные отгулы на простуды я больше не собираюсь.
— И это говорит человек перед увольнением!
— Как раз перед увольнением и думаешь об отдыхе больше всего. Все-таки двадцать лет менял работу на зарплату…
— Где это вы таких выражений насобирали? В каменном веке? Сегодня так говорить уже не стильно.
— Говорю как хочу. Что для меня стильно, что нет, — я всегда выбираю сам. Может, ты хоть это во мне заметила?
— Как раз это я в вас сразу заметила! Как в холодильник к вам заглянула — сразу подумала: здрасьте, шеф.
— А что у меня в холодильнике?
— Ну, я думала, он у вас алкоголем набит до отказа. А там одни энергетические напитки! И все как один — «Антик». Вы что, не знаете, что это образцы для маркетинговых исследований? Или вам жить надоело? — Я молча взглянул на нее. Она насмешливо улыбалась, — Ну, к одной болезни другая уже не прилипнет. Хотя, конечно, вы сегодня и так побредили здорово…
— Согласен, — кивнул я. — Не история, а бредни какие-то.
— Бог с ней, с компьютерной графикой. Самое непонятное — зачем президенту понадобилось запускать такую фальшивку в эфир?
— Хороший вопрос. Когда компания планирует такие вещи, цель у всех обычно одна. Сама знаешь какая…
— Извлечение прибыли, — кивнула она. — Основа маркетинга. Но здесь же не шла речь о личных доходах президента! Вы сказали, когда президент услышал от вас о компьютерной графике, ему даже полегчало?
— Это точно… — кивнул я. — Но самое главное — по-моему, я наконец-то захотел спать.
Она тут же вскочила с кровати.
— Понятно! Тогда я пойду. Раз уж вы так настаиваете… А дома подумаю хорошенько. Хотя и не надеюсь, что в чем-нибудь разберусь.
— Тогда и время не трать. Забудь обо всем да выспись хорошенько. Полезно для здоровья. И даже, наверное, для красоты.
— А об этом не беспокойтесь. Мой безумный шеф скоро уволится, вот тогда и расслаблюсь.
Я криво усмехнулся:
— Эй, Охара…
— Что еще?
— Большое спасибо тебе за то, что привезла меня сегодня домой.
— Что это с вами, шеф? Будто чужим голосом заговорили!
Она чуть приблизилась — и вдруг наклонилась надо мной. И я ощутил мягкое прикосновение. Ее губы коснулись моих. Теплые, как лучи весеннего солнца. Я услышал запах ее волос. Незнакомый мне доселе и совершенно неземной. Но уже в следующий миг все закончилось. Словно птица перед глазами махнула крылом и тут же исчезла.
Она встала. Чуть погодя я услышал, как входная дверь открылась и еле слышно захлопнулась. Моя гостья ушла, не прощаясь. Даже спокойной ночи не пожелала. По лестнице удалялись ее каблучки. Я вслушивался в них до последнего звука, а когда все стихло, принялся смотреть в потолок. Шумел кондиционер, еле слышно шумел, и я впервые подумал о том, как все-таки громко он у меня тарахтит.
