Хорошо пела Лисонька: вызов и отчаяние, лихая удаль и боль сплелись в ее голосе.
А только зря старалась! Где-то на середине песни этот тощий паршивец перестал растерянно водить глазами по залу: зацепился за что-то своим бесстыжим синим взором, уставился в одну точку. И когда воцарилась тишина – не понял даже, что песня кончилась.
Пришлось Лисоньке тронуть дружка за плечо. Щегол вздрогнул:
– Ах да… славно поешь!
Положил на скамью рядом с девушкой серебряную монету. Встал, потянулся всем своим длинным, гибким телом.
– Засиделся что-то. Пойду с людьми поболтаю.
И – за порог… Лисонька ему уже не «люди», да?
Девица глянула, куда направляется беглый ухажер, и чуть не взвыла от досады.
Потому что в трапезном зале, который уже порядком заполнился гостями, сидела в уголке девчонка-наррабанка в дорожной одежде. Не девушка даже, а именно зеленая девчонка – лет пятнадцать, не больше. Но даже на ревнивый взгляд Лисоньки – на редкость смазливая. Круглолицая, большеглазая, фигурка не по возрасту ладненькая…
Нет, ну что этой заморской змеюке делать в Аргосмире? Сидела бы в своей пустыне под пальмой, пасла бы верблюдов! И не отбивала бы поклонников у гурлианских красавиц!
Порядочная наррабанская девушка ни за что не станет разговаривать с незнакомцем, который на нее дерзко пялится. Может быть, тихонько укажет на наглеца своему спутнику. (Спутник наверняка есть – как же робкому, тихому созданию в одиночку покинуть дом!) В самом крайнем случае пискнет: «Отцу скажу!..» – наивная угроза воробушка ястребу…
Но отец Нитхи далеко, за морем. Спутники – Дайру и Нургидан – увлеклись игрой в «радугу», ничего вокруг не видят. А бледный востроносый нахал подошел почти вплотную. Навис над сидящей Нитхой, таращится в упор.
Нитха со вздохом вспомнила Рахсан-дэра, который безуспешно прививал ей кротость и хорошие манеры. Мысленно попросила прощения у наставника. Вскинула голову и спросила дерзко, громко и отчетливо:
– Ну и что ты на меня так уставился?
Наглец тут же ответил самым учтивым тоном:
– Раздеваю тебя глазами.
– Все? Раздел? – не смутилась Нитха. – А теперь одень обратно!
Нургидан и Дайру оставили игру, заинтересованно оглянулись, встали. Но синеглазый наглец этого не заметил.
– Крошка, не злись! Я тебя не съем, просто познакомиться хочу! Меня здесь прозвали Щеглом. Если хочешь, могу показать тебе город. Ты ведь недавно в Аргосмире?
– Недавно. И уже вижу худшее, что есть в городе. Спасибо, показал. А теперь исчезни.
– Почему ты сердишься? Разве я что обидное говорю? Как тебя зовут?
– Ее зовут «пошел вон», – послышался ленивый, но очень увесистый голос Нургидана. Он подошел, встал напротив аргосмирца – глаза в глаза.
– Какое красивое наррабанское имя! – так же лениво отозвался неструсивший Щегол. – А ты ей кто будешь? Брат, жених, или просто так нарываешься?
– Просто так нарываюсь, – заверил его Нургидан. – Скачи отсюда, боевой кузнечик, а то у тебя здесь назрела неприятность.
– Правда? И крупная?
– С меня размером.
