Главарь ударил его слева в голову. Зубы Джедры кляцнули, он прикусил себе щеку и язык, в ушах зазвенело. — Ой! — крикнул он и отпрыгнул, чтобы избежать нового удара, но один из тех, кто стоял вокруг него, ударил его в бок, а еще один в спину. Он резко повернулся и ударил его сбоку, его более длинная рука хорошо приложилась к груди мальчишки.
— Хоода! — крикнул главарь и опять ударил его в голову. Джедра быстро повернулся и ударил его в нос, два быстрых, почти инстинктивных удара, потом опять повернулся к тому, который был ближе к нему. Но сохранять дистанцию со всеми пятью было совершенно невозможно; они плясали вокруг него вперед и назад, и пока он защищался от одного, один или два прыгали к нему и били сзади. Удары сыпались на него почти без перерыва, в основном по спине и бокам, но пару раз они достали его и по лицу.
Предки-эльфы дали ему, по меньшей мере, преимущество в скорости. Он не слишком хорошо дрался, но был очень быстр и не раз ему удавалось уклониться от летящего в него кулака и ударить в ответ. А теперь он вообще стал как сумашедший от этих ударов. Его поднимавшаяся ярость с удовольствием отметила, что лицо главаря тоже было в крови, кровь текла у него из обоих ноздрей, правда и сам Джедра был весь покрыт кровью, в основном своей. Но долго это длиться не могло. Он не мог устоять против пятерых, хотя они были только детьми.
Когда он осознал это, его ярость превратилась в ужас, — На помощь! — закричал он. Но когда он взглянул мимо мальчишек на траву, то увидел, что единственный человек, который был там, торопливо уходит.
Его мольба вызвала у мальчишек еще большей смех. Они прокричали что-то, но их слова смешались со звоном в его ушах. Еще один удар попал ему в правый глаз, полыхнула вспышка света и теперь он почти ничего не видел справа. Закричав от невыносимой боли, Джедра ударил своей правой ногой и попал в живот этому мальчишке. Джедра услышал, как тот упал и покатился по земле. Джедра повернулся, ударами рук и ног отогнал остальных, а потом бросился в дыру, которую он открыл в их кольце.
К сожалению он ударил мальца, лежавшего на земле, недостаточно сильно, не так, как хотел. Когда Джедра перепрыгивал через него, тот успел схватить его за ногу, Джедра потерял равновесие и упал на землю. Он быстро освободился и опять вскочил на ноги, но было слишком поздно. Остальные опять окружили его.
А теперь они еще и разозлились. До того они только играли с ним, но он слишком хорошо возвращал им удары; теперь главарь пошарил у себя в карманах и вытащил черный складной нож, который он мгновенно открыл и тот оказался в его руке. Джедра услышал кляцканье еще четырех открывшихся ножей. Сердце готово было разорвать грудь. Он с силой ударил ногой того же самого мальчишку, стараясь сбить его с ног и сбежать, но мальчишка мгновенно отступил назад, и прежде, чем Джедра успел развернуться к остальным, он почувствовал внезапную вспышку боли в левом боку.
Кровь полилась через разрез в его тунике. Джедра приложил руку к ране, но еще одна огненная вспышка обожгла его правую руку, другая ударила в спину. Он зактичал, и начал лягаться ногами, стараясь отогнать мальчишек от себя не открывая руки и лицо, но они просто полосовали его по ногам, он едва мог стоять. Затем он заметил, как серебистое лезвие летит в его левый глаз, почувствовал дикую боль в левой щеке, и все стало темно.
Правым глазом он видел только размытые тени. Джедра лягался и вслепую махал кулаками, чувствуя даже так, что иногда хорошо попадает, но ножи полосовали его без остановки. Он почувствовал, как они вонзились ему глубоко в живот и в бока, потом еще один удар отрезал левое ухо, а еще один погрузился в его грудь по рукоятку. Он даже не заметил, когда упал; только почувствовл, как рот наполнился грязью.
Он свернулся в клубок, стараясь защитить самые уязвимые места, но было уже слишком поздно. Кровь текла из ран по всему телу, и с каждым ударом сердца текла все сильнее и сильнее.
Свет и звуки отдалились, страшные ножевые раны стали только царапинками. Джедра знал, что умирает.
Да, вот и путь для бегства, подумал он, когда почувствовал, что последний удар ножа достал его сердце. Но куда я попаду после этого?
Ответ на этот вопрос стал ясен мгновением позже, когда он открыл глаза, чтобы найти взъерошенную Кайану, склонившуюся над ним, одна ее рука лежала на его лбу, а другая на груди. Тело все еще жгло, болело буквально все, что только могло болеть, но боль быстро уходила.
Он попытался что-то сказать, но язык настолько распух в том месте, где он прикусил его, что едва помещался во рту.
Кайана? мысленно спросил он.
А кого ты ожидал? ответила она.
Я — я не ожидал никого. Я думал, что я мертв.
И я тоже. Я услышала, как ты орешь, как от нестерпимой боли, прибежала сюда и увидела, что ты истекаешь кровью. Что ты сделал сам себе?
Он попытался сесть, но Кайана толкнула его назад. Еще нет. Твои раны все еще кровоточат. Что ты наделал, в это раз?
Я, хмм, я вошел в другой кристалл.
