Поднимая пыль невидимой силой, Мила провела ладонями в над землей. Затем, не сходя с места, приподняла большой валун и швырнула его в сторону КПП. Совершив пару шагов от Лауры, она остановилась. Проведя вытянутой рукой, создала между собой и матерью полосу из поднятой пыли. Мила не переставала смотреть в глаза, явно подавляя волю обычного человека. Платье дочери, снизу изорванное в лоскуты, извивалось под действием непонятной силы. Глаза наливались серым, медленно поглощая белок, зеленую роговицу и зрачок. Лауре становилось ясно, что скоро она перестанет видеть свою дочь.
— Мила, отец погиб. Теперь мы здесь вдвоем. Пойдем со мной, мы что-нибудь придумаем. Придумаем.
Голос дочери приобрел пугающую хрипоту вместо мелодичной эстонской речи:
— Смерть отца я чувствовала. Можно сказать, видела. Гость моего тела не пустил меня к нему.
— И с тобой говорить не желает. Не желает. Ясно! — Голос перерос в нечто металлическо-хрипящее.
Рыжие густые волосы взвились вверх, как бы поднимая саму Милу над землей. Она развернулась в воздухе, как в невесомости, совершила что-то вроде прыжка, и пролетев над землей, скрылась за руинами кирпичного здания.
— Стой! Стой, Мила. Дурочка, я все равно пойду за тобой. — Лаура рванула с места, забыв об усталости.
Опираясь на одну руку, она перемахнула через те же руины. Силы брались неизвестно откуда. Она не отставала от дочери и уже уверенно, а не как ночью, ступала на землю. Поднимая за собой клубы пыли, Мила медленно двигалась, паря над землей. Она остановилась рядом с обрубленным магазином и опустилась напротив пробитой кирпичной стены.
Шорох где-то сбоку заставил Лауру вздрогнуть. Из кустов вылезла большая овчарка, поджав уши и хвост, жалобно заскулила и нерешительно подкралась.
— Тсс. Как тебя? Пусть Барон. Тсс, Барон, а то моя дурочка опять улетит куда-нибудь. — Пес послушно сел у ног женщины и впился взглядом в молодую девушку вдалеке.
Мила резко выкинула сжатый кулак вперед — стена перед ней взорвалась оранжевой кирпичной пылью. Поднявшись над землей, она влетела в увеличенный проем.
— Ну, Борон, не бойся. Это моя дочь. Вернее, пока моя.
Слова точно не успокоили собаку, но пес послушно последовал за женщиной. Пройдя через разрушенную стену, Лаура увидела Милу: рыжеволосая девушка силой телекинеза что-то поднимала из решетчатого вольера. Обычная монета проплывала в воздухе сквозь прутья.
— Мила!!!
— Опять ты! — в ответ женскому возгласу стальной скрежетащий голос содрогнул стены магазина.
Девочка подняла руки вверх — сжала пальцы, как будто за что-то цепляясь — резко дернула вниз, обрушивая бетонные плиты на Лауру. Где-то сзади завизжала и затихла собака. Женщина уцелела под сложившимися в шалаш плитами. Мелкие камни, ссыпаясь по их склонам, напоминали гудящий водопад. Когда он затих, Лаура услышала, как удаляется от нее дочь — шуршащий звук левитации приминал строительный мусор, как каток. Пыль попала в легкие, осыпалась на глаза, но Лаура стояла не шелохнувшись. Этот обвал не напугал ее. Она уже жила в мире страха, где ничто уже ее не удивляло.
— Эх. Мила, Мила. Я же тебя все равно найду и верну домой. Мы будем это вспоминать и смеяться. — Она говорила это с нервным смехом в голосе. Уголки губ подергивались с каждым словом.
Лаура потрясла головой, скидывая мусор. Глаза смотрели на бетонную плиту в направлении вольера, туда, где стояла Мила. «И никто не помешает мне спасти дочь. Ни четвероногие монстры, ни серокожие демоны-подростки и особенно белка предводитель».
— Слышишь, Мила. Я буду ждать, пока меня не откопают. Я слышу, помощь уже идет, — Лаура прокричала это в небольшую расщелину, через которую виднелись руины магазина и уцелевшая стальная дверь со смотровым окном.
Она посмотрела в расщелину и засмеялась, сдувая пыль с бетонной плиты. Она смеялась все громче и громче. И наконец, заговорила:
— Хофман, хороший мой. Ну, выручай старую знакомую. Я вас тут давно жду.
Серокожий демон, в просторных штанах и футболке, подошел к плите и начал откидывать завал руками. — Хельга, Брюс, сюда. Помогайте.
Два других существа подбежали на помощь. Брюс с перебинтованной головой и торсом немного отставал. Его оголенный торс был полупрозрачен, и он выглядел как серый призрак.
Плита с грохотом упала. По пути смяв длинный стол со стульями.
— Нельзя отходить от нас. Ведь у нас с тобой пока одна задача.
— Да, Хофман, вдвоем мы ее быстрее найдем. А потом она вас всех, дохляков, перебьет и уйдет со мной.
— Ты ее видела, она уже в силе?
— Еще в какой! Вы явно в проигрыше.
— Брюс, трескани по рации, уже началось.
— А-а-а. Боитесь ее!
— Вылезай. — Хофман протянул руку Лауре и помог выбраться на руины магазина.
Лаура взглянула на Хельгу. Если бы Мила привела в дом такую: с серой кожей, однотонными стальными глазами и полупрозрачным черепом, она явно запретила бы им дружить. Но что-то отличало ее от других, и, желая заиметь союзника, она завела разговор:
— Хельга. А у вас демонов, есть желания? Чего ты хочешь?
