В маленькой комнате, полностью обшитой алюминиевыми листами, стояла молодая девушка: невысокая, стройная с короткой уложенной прической. Яркие фиолетовые волосы длинной челкой спадали на один глаз. Девушка в свободном худи, подошла к большому террариуму, занимающему часть стены. За грязным стеклом в кокосовой шелухе шевелилось полчище мадагаскарских тараканов. Она отодвинула крышку и засыпала корм — насекомые зашипели и устремились к еде. В комнате, превращенной в клетку Фарадея с заложенными окнами, где стояли только стол и кресло, девушка чувствовала себя защищенной. На стеклянном столе пропищал сигнал видеовызова. Прихватив с собой несколько маленьких таракашек, она подошла к столу. Погладила спящую на нем ящерицу и ссыпала ей еду. На третий сигнал вызова, худенькая ручка с разноцветным маникюром нажала на светящийся прямоугольник — над стеклянной столешницей возникла голограмма. Лицо звонившего было незнакомо ей.
— Лариса? — вопрошающе произнесло лицо, спроецированное над столом.
— Нет, Лара! А ты еще кто такой? Это закрытая линия связи.
— Я Грум, искусственный интеллект, — голограмма немного исказилась и замерла. — Я возвел цифровой барьер, теперь линия связи точно закрытая.
— Так! Теперь понятно кто ты. Уже необходима моя помощь? — произнесла Лара, присаживаясь на стул.
— Скоро к тебе придут люди. Им надо будет подождать транспорт и забрать рюкзаки.
— Я помню свои обязанности, — еле успела произнести Лара. Вызов завершился, голограмма застыла, уставившись на нее.
Лара заглянула под стол. Из нескольких одинаковых рюкзаков выбрала один, поставила на стул и вынула из него серый спортивный комбинезон. Швырнув в сторону смятое худи, Лара надела его поверх просторной футболки. Одежда будто была заблаговременно пошита по ее фигуре.
— Да. Этот мир доживает последние времена. Соседей почти не осталось, мало кто уехал отсюда — в основном на катафалках. Лучше я с перемещенными поеду, чем ждать свой катафалк, — тихим шепотом проговорила Лара и элегантно поправила фиолетовую челку. — Тараканов этих пока вырастишь — в приемнике цена упала. Хоть так их жри, все равно эти белковые продукты уже везде. — Лара прошла к центру комнаты и запрокинула голову. — Хоть одна гордость! — Девушка смотрела на мерцающие лампады чугунной люстры. — Разгадка прошлой цивилизации. Эфир, дармовое электричество. А всего-то чугун и ртуть.
Небольшая зеленая ящерка, на стеклянном столе, заглотила последнего таракана и зашипела на мерцающую голограмму. Лара подошла к ней, села на стул и аккуратно взяла ее в ладони.
— Эх Сёма. Говорила я им «переезжайте ко мне, волну переждем, а потом делайте что хотите». — У Лары невольно забегал взгляд, и глаза налились слезами. — Проклятое пси-воздействие, все просто тихо умирали. А я же, как об стенку. Достучаться не могла!
Девушка, посадила ящерицу Семена на стол, вытерла слезы и поднялась со стула. Медленно переступая по алюминиевому полу, подошла к заложенному кирпичом окну. Посмотрела в узкое, остекленное, смотровое отверстие: взвесь из мелких капель и не растаявших снежинок, переливалась под порывами ветра.
— Фонари еще не зажглись, до темна должны успеть. — Лара заметно нервничала, вспоминая о том что ей рассказал Влад, до того как он пошел встречать перемещенных. — Точно с ними поеду, если возьмут меня конечно.
Глава 2
Я сжал монету в кулак и плавно погрузился в воду портала: теплую, кристально-прозрачную, излучающую голубоватое свечение. Резкими движениями поплыл к противоположному краю гигантской капли, повисшей в центре разрушающегося мира. У границы водяного шара, свечение плавно уменьшилось, показалась темная вода какого-то водоема. Надо мной, через толщу воды, вокруг алого круга солнца играли блики. Воздух в легких заканчивался и руки рефлекторно начали загребать, поднимая меня к поверхности. Когда я пересек границу портала, темная вода сдавила все тело. На половине пути меня стали обгонять мелкие пузыри воздуха. Я посмотрел вниз: окутанное вспененным облаком, из светящегося шара вылетало и погружалось на дно бетонное крошево.
Одежда тянула вниз, сковывала движения. Руки пробили гладь воды, рот непроизвольно открылся. Жадно набрав воздух в легкие, и удерживаясь на поверхности, я почувствовал холод и моросящий мелкий дождь. Это был водоем на дне грунтового карьера.
— Эд, сюда! — Донеслось со стороны покатого берега, выстланного двумя бетонными плитами. На одной из плит, стоял мокрый продрогший француз.
Тяжело загребая в холодной воде, я добрался до берега. Когда нога коснулась бетонной плиты, перед собой я увидел руку Жана. Он помог выбраться на берег и указал наверх: в небе, над деревьями, стоявшими на вершине карьера, плыла темно-серая субстанция; пугающее облако в виде щупалец кальмара, расползлось в нашу сторону. По мокрой одежде пробежал холодный ветер, и меня передернуло от холода. Жан смотрел на меня, его тоже бил озноб. Клацая зубами, он еле произнес:
— Аваддон заполучить сосуд? Вселиться в одержимую девушку?
