«Буханка» резво неслась по окатанной гальке пересохшего русла. Некогда горная река изредка извивалась, мелькая каменистыми берегами, начала убаюкивать. Я перевел полусонный взгляд на Лару: девушка не обращая на меня никакого внимания, смотрела в окно. Мельком взглянув в мою сторону, откинулась на спинку кресла, закрыв глаза, демонстративно принялась засыпать. С заднего дивана раздался храп Клима. Борясь со сном, я посмотрел в экранированное окно, на которое проецировался высотный рельеф местности и множество каких-то числовых показателей. Свет в салоне стал приглушенный, заставив забыть, что за окном раннее утро. Недополученные часы сна брали свое, и веки начали слипаться. Голос водителя Жени за спиной, ненадолго разогнал мой сон:
— Я недавно в «Ополчении», и даже не интересуюсь тем, что происходит. До того как машины сели за руль, я работал водителем на маршрутном транспорте. — Евгений слегка дернул руль в сторону, объезжая очередную преграду на дне пересохшей реки. — Грум мог бы безопасней и быстрее довести нас, но я ему это позволить не могу. Ведь я человек и зачем-то нужен этому миру. До всего этого по якутским горам ралли устраивал.
Попутно зевая, из вежливости я произнес:
— Что за «Ополчение», от Аваддона ополчились?
— Да, и от него тоже, — ответил Женя. — Лет десять назад они раскрыли свой истинный лик: «Последние свидетели» тайно правили миром, на протяжении веков, все старались подвести человечество к концу времен. Я поздно заметил изменения, потерял близких, посмотрел на Ад заполнивший города и примкнул к ополченцам.
— В Златоусте их много? — спросил я водителя.
— Почти весь город. Когда начался повальный мор, лишь несколько оазисов миновала эта участь. — «Буханка» выехала со дна песчаной реки на проселочную дорогу. Вид из окон плавно сменился на синюшный местами переходящий в желтый. — Златоуст с его природной аномалией. Густав собрал там вокруг себя людей, показал им путь — путь борьбы. Но опять-таки я не сильно вникал в это.
Влад, развалившись на диване и слушавшая наш разговор, продолжил:
— Когда соберем армию, выдвинемся в направлении тьмы в небе — ту, что ты с Жаном видишь, — Влад, опираясь на локоть, немного приподнялся и полушепотом произнес:
— Я вижу, что у вас с Ларой симпатия друг к другу. Я очень хорошо знал ее родителей, но спасти их не смог. Зато Ларе помог с экранированием ее квартиры. Она мне как младшая сестра. Я надеюсь, ты сможешь ее защитить.
— Конечно, смогу, — ответил я, чувствуя себя как на каком-то сватовстве.
Заслышав ответ на свой вопрос, Влад поправил рюкзак под головой и принялся засыпать.
Я взглянул на девушку с фиолетовыми волосами: опустив спинку, она лежала в кресле, запрокинув голову. В центре лба появилась яркая точка — пронзив крышу, в мгновение из нее вышел столбик радужных цветов, опоясанный золотистыми нитями.
— Таких я еще не видел!
— Что там у тебя? — задал мне вопрос водитель.
— Еще одни способности иного мира. «Зная, что душа есть и погибать не страшно», так один друг говорил.
— Какие именно способности? — вновь зазвучал голос водителя за моей спиной.
— Перемещенные видят душу погибших. И… — Изо лба, лежавшего напротив Влада, взмыл яркий цветастый луч. — И во сне, похоже, что душа отправляется на прогулку.
Заметив какое-то мелькание на заднем диване, я привстал с места: энергетические столбы, но мутные и бесцветные, выходили из голов Жана и Клима. Они почти не источали свет и струящихся вокруг нитей, тоже не было.
Микроавтобус въехал в смешанный лес — густой кустарник, скрывающий поросшие травой колеи сменился редко растущими деревьями с завалами валежника. Всматриваясь в инфракрасную проекцию на окне, я начал замечать среди воронок и поваленных деревьев разрушенные полуземлянки. Мы проехали еще глубже в лес. Я уже перестал всматриваться, а наблюдал за ужасающей картиной: кто-то нещадно сровнял с землей скрытое от глаз небольшое поселение.
— Что здесь произошло?
Водитель тяжело выдохнул и сделал окна прозрачными: зачищенная обстрелами середина леса была похожа на сводки с боевых действий в моем времени. Неорганизованное поселение из бревен и листов пластика смешалось в один сплошной завал. Разбросанная утварь клочки одежды и белеющие из-под листвы скелеты людей.
— Тревога и страх, главные наши враги. Когда все началось, люди решили что уйти в леса это лучший вариант. Я ведь тоже рюкзаки поковал.
Повисла пауза. Евгений объезжая неровности вырулил из леса на поросшие бурьяном поля.
— Знаешь Эд, я чувствую, что скоро все кончится. И кончится хорошо — спокойно мне, благоговейно. Если можно так сказать.
Однообразие пейзажа за окном вновь вернуло сонную усталость. Я прилег на диван напротив Влада. Поднял с пола рюкзак и положил его под голову.
— Отдыхай, — приглушенным тоном проговорил Женя. — Я и без помощников, справлюсь со своим водительским делом. Грум не обижайся. Ты же не спишь там?
— Нет, — кратко и трескуче как при сбое программы воспроизвел чемоданчик.
