Я всматривался в лицо лежавшего напротив Влада: изо лба строго вертикально струился луч. Яркое цветастое свечение, переплетаясь тонкими нитями, устремилось вверх через крышу несущегося по полям микроавтобуса. Веки стали закрываться, кутая все темным маревом.
Глава 6
Картеж черных машин мчался по трассе. При полной темноте, в отделенной перегородкой задней части автомобиля лежал Борис: скованный кандалами, в окропленном кровью рваном мокром свитере. Пустые ножны казацкой шашки упираясь в бок напоминали о неудачной попытке низвергнуть Ангела тьмы.
Находясь в горизонтальном положении, в темном бесшумном салоне, Борис держал глаза открытыми и всматривался сквозь тьму. Плавно покачиваясь на мягком диване он принялся за воспоминания. И первые из них перенесли на Землю, до его путешествия в иной мир. Когда они с братом-близнецом Глебом, были молоды: занимались бодибилдингом и участвовали в разборках лихих девяностых. Борис, начал выстраивать воспоминания во временную линию. Несмотря на пробелы, стертости, стали проявляться образы из прошлого, с еще живыми братьями Глебом и младшим Юркой.
«Какое же жаркое было лето. На каникулах Юрка постоянно разъезжал с нами по городам. И по-моему, в Братске, он стал меняться, понемногу сходить с ума и пропадать где-то допоздна. В те краткие часы, что мы видели его, он все больше пугал нас своим поведением: не замечая нас слонялся по съемной квартире, говорил сам с собой, иногда переходя на неизвестный язык. Тогда с Глебом решили проследить за ним.
Секта. Это была секта, состоящая из мужчин в строгих костюмах и девушек в длинных ситцевых платьях. Они сидели полукругом. А их лидер, невысокий жилистый мужчина лет тридцати, располагался в центре и с французским акцентом что-то говорил Юрке. И это был наш с Глебом близкий друг Жан. Да!!! И эта сволочь создала демона-сосуда и подселила его к нашему младшему. Амулет еще этот. Если бы я только знал, что это перетяг. Ведь почти отобрал его. В тот злополучный день, когда Юрка заперся в квартире и не пускал нас. Два здоровенных мужика и деревянная дверь. Только не возились бы мы так долго, ведь еще был слышен его обезумевший голос. Разбросанные вещи, опрокинутая мебель, закрытые изнутри окна и не следа Юрки. Долго выслеживали этого французика, в такую чертовщину окунулись».
Машина резко повернула. Стремительно набрав ход, вдавила в мягкую спинку. Слегка потряхивая, колеса начали перекатываться по неровной дороге. Плавно покачиваясь на заднем диване, Борис закивал головой, вспоминая о переездах по городам и допросам сектантов «Последних свидетелей»:
«Удачное совпадение: думали мы. В городе, где проходили соревнования, оказался Жан. Да! Не мы его тогда нашли, а он нас. Как уж изворотливый. И всегда был где-то рядом — готовил нам ловушку. Надо мной с Глебом начал колдовать: голоса в голове, мигрени, но заметно быстрее чем у младшего. И как он только сумел добраться до наших медалей с бодибилдинга? Они были прокляты этим сатанистом Жаном — перетяги — которые перенесли меня с Глебом в небольшой мирок посреди непроглядной тьмы».
Борис, звеня цепями кандалов, нащупал пистолет, вложенный за ремень, и вспомнил жизнь в мире Аваддона: с идеальными условиями, можно сказать парниковыми. Но с выползающими ночью тварями и серокожими демонами заключившими мир с людьми. С длинной стеной, которой жители небольшого поселения отгородились от остальной части мирка. Мирка зависшего где-то среди бесконечной тьмы. Который с мельчайшими подробностями стал вырисовываться в памяти:
«Не помню как долго с Глебом привыкал к нему. Обжились, узнали поближе остальных перемещенных и тех кто родился там. Как же много осталось там детей! Милош приютил, помогал, но и открыл нам правду. Услышали от него об одном перемещенном: молодой парень, недолго прожив среди людей, обратился в четвероного монстра. Юрка, Глеб, как же мне вас не хватает! Затем Жан переместился — убить его хотели. «Это лучший доля для вас, другие мог убить»: успокаивал он меня. Тогда и рассказал нам, про то, как переносил в потусторонний мир сосуды для своего хозяина. Как служил «Последним свидетелем». Был предан одним из своих же и перенесен в мир Аваддона».
Бориса изрядно усыпляло плавное покачивание машины. Непроглядная тьма при открытых веках, медленно погружала в сон. Более туманные и скомканные воспоминания о последних часах в карликовом мире посреди бесконечно-черного пространства, представали перед ним:
«Я, Глеб, Эд, Жан и старик Милош были обречены. Даже тот неожиданный союз с серокожей демоницей и девушкой-сосудом превращенной в сильное существо — не дал нам ничего. Эта мразь и впрямь повелитель тьмы. Он непобедим и там и уже здесь на Земле. Эд, Жан. Надеюсь, вы тоже здесь».
Машина еле заметно кивнула и остановилась. Борис почувствовал как его конечности стали легче — заработал лифт спускающийся под землю. Он двигался равномерно и пугающе долго. Опустившись на глубину — затих.
