Все это сопровождалось огнём танков, к его сожалению системы пво и артиллерия не имели боеприпасов из-за роковой случайности. Один из снарядов отрекошетил от врага в складские зоны. Сами снаряды остались в подземном складе, но все входы внутрь завалило, и без кранов они не способны убрать завалы.
Когда враг приблизился на линию пулиметного огня, они смогли лишить их лишь десятой части стаи. Сжав винтовку, он открыл огонь. Все вокруг также в панике начали палить по туче, что летела в их сторону. В этом шуме невозможно было услышать хоть что-то, вокруг разносился стрёкот и редкие, сотрясающие землю разрывы от выстрелов танков.
Туча зависла, и начала расползаться по сторонам, из всей этой массы начали падать десятки изменённых людей. Те кто не погиб, бежали по земле, иногда взрываясь на быстро установленных минах.
Вновь перезарядившись, он сумел расстрелять существо что подлетело вплотную к нему. Гдето вокруг раздавались крики, неспособные заглушить звуки выстрелов, но каким-то образом слышимые. Ужасающие, страшные, полные боли.
Отступая шаг за шагом, его винтовка лишала жизни тех немногих, кто подлетал к нему.
Краем глаза увидев как его солдат буквально разрывают на части, он перевел оружие влево. Даже если он не может помочь мёртвым, он отомстит.
Его сердце билось с обманчивым спокойствием, адреналин тек по крови, а глаз цеплял самых опасных и ненавистных врагов.
Отбросив пустую винтовку, он выхватил пистолет, и вновь, выстрел за выстрелом, он лишал жизни врагов.
Его бой закончился тогда, когда со спины, сбоку, сверху и спереди налетели тройки существ. Пистолет сделал последний выстрел, разрывая очередную рогатую башку.
Миг спустя он ощутил когтистые руки, что должны были порвать его на куски. Но вместо этого его схватили, болль от сломанных рук и ног пришла запоздало, а его уже несли к чёрному шпилю
Решив, что посмотреть не в своего врага стоит перед смертью, он расслабился, а боль заглушила сознание.
***
Сакиил, спустившись к геофронту, ждал. Армия его господина спускалась вниз, заполняя пространство под Токио три, изменённые наполняли подземное пространство. Его задействовали лишь затем, чтобы без серьёзных потерь пробиться в догму, где хранится копье и Лилит.
Разум ангела метался, ведь он хотел сам, поглотить что Лилит, что копье. Но хозяин велел захватить. Но он хотел этого. Но хозяин не приказывал. Он хотел сам это сделать. Но ведь он, часть создателя. Значит поглотив копье и лилит, он выполнит то, что хотел создатель.
Когда в небе собралось достаточно изменённых, Лейтенант отдал приказ атаковать, это низшее создание господина было поставлено выше его. Первого ядра, что стало частью господина.
Но он должен утолить голод, свой и создателя. Ядро, что питало его энергией не приносило насыщения. Это была его энергия. А ему нужна чужая, чтобы поглотить и сделать своей.
Сделав первый шаг, сотрясая землю и стены пирамиды, он шел, шаг за шагом приближаясь к геофронту. Когда его тело приблизилось, он занёс руку. С оглушительным скрежетом и грохотом, разносившимся по полусфере пещеры, его рука вошла в стены строения.
Поглощение тела бога оказалось куда более сложным и изматывающим процессом, чем мы предполагали изначально. Его сознание представляло собой бурлящий океан воспоминаний, в котором метались обрывки сотен жизней, прожитых за тысячелетия существования. Каждый фрагмент памяти был как раскалённый уголек, обжигающий наше существо изнутри. Обработка этого хаотичного потока информации требовала колоссальных усилий и времени – куда больше, чем мы рассчитывали.
А сам бог… Он был слаб. Настолько слаб, что даже подобия ядра в нём не осталось. Всё, что его поддерживало – это тонкие нити веры, тянущиеся от редких последователей, да слабая подпитка от монолита, в котором он когда-то обитал. Вернее, не от самого камня, а от лейлинии, проходящей под ним. Это был жалкий источник силы, едва теплящийся, как угасающий огонёк.
Наше тело корчилось в судорогах, извиваясь под напором чужеродной энергии, которая заполняла каждую клетку, каждый кусочек нашего существа. Она обжигала, словно расплавленный металл, выжигая всё на своём пути. Личность бога разрушилась полностью, растворившись в этом хаотичном потоке. Теперь нам предстояло переварить его память, но… она была нам не нужна.
«Из его слов во время боя… он, кажется, сталкивался с чем-то похожим на нас. Каким-то пожирателем…»
Мы сжались от раздражения, вспоминая его бормотание.
«А ещё этот кот… зверёныш бога.»
Нет. Поглощать его память было нельзя. Он прожил слишком долго, его сознание было слишком мощным. Даже фрагменты его воспоминаний могли исказить нашу личность, а уж личность бога – тем более. Но… чертовски хотелось узнать, откуда у этого зверя такая сила. И этот дух системы, что витал вокруг него…
«Бог говорил, что купил его…»
