Но у меня за спиной была очень уставшая мама. А ещё младший брат и целых три сестры.
В пограничье с Тьмой платили неплохо. Сто четыре рубля и сорок одну копейку в месяц. За три года службы я как раз накопил бы на новый дом для семьи. К тому же, здесь я получал целую кучу льгот для дальнейшего обучения и трудоустройства.
А ещё теперь моя жизнь была застрахована на пять тысяч рублей. Так что даже умри я при исполнении долга — всё равно бы помог семье.
Выбор был очевиден! Выбора у меня не было!
Вот так, шагая по этой дороге-без-выбора, я закономерно пришёл на эту заставу на границе с Тьмой.
Закономерно дождался третьего года службы.
И так же закономерно оказался лицом к лицу с ордой нашествия…
Это был закономерный итог, предопределённый множеством обстоятельств. А вот дальше я мог подёргаться и постараться что-то изменить…
«Если выживу!» — напомнил себе я, прячась за зубцом от очередного ледяного снаряда.
— Да сколько ж можно! — возмущённо просопел Славка, ещё один мой сослуживец.
— Отставить унывать! — рявкнул десятник.
— Да я и не уныва… — начал было Славка, но осёкся.
— А-а-а-а! Сука! — возмутился Егор, когда тело парня завалилось в его сторону, а ботинки залило кровью. — Гын десятник, Славка того!..
— Вижу, что он того! — рявкнул десятник, хватаясь за таблетку наушника. — А ну пригнулись все!.. Третий десяток — один мёртвый.
Вовремя он приказал пригнуться, к слову… В следующую секунду на наше укрепление налетел целый смерч! И всё бы ничего, вот только он был с начинкой: целой кучей большущих булыжников, которые неизвестно откуда сюда принесло.
Сам-то смерч нам вреда причинить не мог. Стоило ему добраться до стены, как наконец-то включили щит заставы. Он был похож на мыльный пузырь. Этот щит легко пропускал снаряды: и врага, и наши, а вот любое вражеское колдовство рассеивал. Так что от смерча и следа не осталось. А на наши позиции просто обрушился град из камней.
Вот только Славку это уже не могло вернуть. Как и ещё троих ребят, которым с разгона поотрубало головы острыми краями булыжников.
За стеной слышались крики и рёв приближающейся орды. А грохот взрывов теперь и вовсе оглушал.
До контакта с противником оставалось совсем чуть-чуть.
И я сжимал свой автомат, как утопающий хватается за спасательный круг.
Из дневника мальчика Феди, написанного на неизвестном языке
…
