— Седов Фёдор Андреевич… — поспешно продиктовал старший городовой. — Кризис… Под надзор… Кто со стороны училища ответственный, Мария Михайловна?
— Я, Малая Мария Михайловна… — мёртвым голосом подтвердила проректор.
— Маш! — попытался было прервать её Костя, но быстро сник под тяжёлым взглядом и бросил Филимонову: — С телом тоже разберись. Знаешь сам, что делать…
Чуть пошатываясь на каблуках, Мария вышла из темноты переулка на светлую Привокзальную. И уселась прямо на поребрик, спиной к проезжей части. Несколько секунд она заторможено смотрела в пустоту перед собой, лишь изредка моргая. А затем облокотилась руками о колени и, обхватив пальцами лоб, тихо застонала.
Рядом сел Костя, наплевав на чистоту костюма. Он подумал о том, что иногда несчастные пять минут решают очень многое. На эти пять минут они опоздали по следу. Когда вошли в кондитерскую лавку, владелец как раз отошёл, и только наёмный работник суетился в торговом зале. Устроили засаду, называется…
Пять минут и две махом сломанные судьбы. И надо было проклятому кондитеру выбрать своей целью именно сестру Фёдора? Почему так получилось-то?
И почему Фёдя выплеснул такую прорву «теньки», какой не бывает у отроков третьего ранга? Какая роковая цепочка случайностей привела к такому результату?
— Я с тобой поеду, — проговорил Костя.
— Не надо… — Маша покачала головой. — Тебе работать надо…
— Да хватит уже спорить! — буркнул мужчина почти беззлобно. — Поеду, и не спорь… Без тебя всё равно мы тут не справимся.
Ниже по улице из-за поворота, воя сиренами и бросая на стены синие блики проблесковых маяков, вырулили два возка с кошками на бортах. От здания Тёмного Приказа до места происшествия было совсем недалеко.
— Константин Петрович, проверили квартиры, где стекла повыбило: жильцов нет! — доложил урядник.
— Ну хоть что-то сегодня не через жопу! — кивнул Костя. — Спасибо!
— Рад стараться! Да не переживайте вы так, Мария Михайловна. Фёдор — парень серьёзный, не сплохует! — урядник, прошедший всего два кризиса и достигший своего потолка, просто не понимал, в чём беда.
Вот и пытался, как умел, утешить расстроенную женщину.
— Спасибо… Надеюсь… — Маша нашла в себе силы кивнуть и благодарно улыбнуться.
А Костя подумал, каких усилий ей стоило не сорваться в этот момент. Он бы не смог. Наорал бы, а потом стыдился бы этой осечки.
— Виктор Леонидыч! — Костя привлёк внимание урядника. — Я поеду с Марией. И постарайтесь до конца дня выяснить, как обычная гражданская попала в город, закрытый на военное положение.
— Так точно, Константин Петрович… Сделаем в лучшем виде!
— Ну всё, иди тогда… — кивнул Константин, поднимаясь с земли навстречу возкам, как называли в народе маленькие автомобили автобусного типа.
Всё то время, пока Фёдора и его сестру грузили, пока ехали до Тёмного Приказа, пока ждали в приёмной — Мария молчала. Лишь благодарно кивнула девочке, притащившей им стаканчики с чаем.
Но, когда их позвали в комнатушку врачей, внутрь вошла уверенная в себе, собранная и готовая к любым неприятностям проректор Мария Михайловна. И Костя не мог не любоваться этой женщиной.
— Добрый день, господа! — бодро поздоровалась Мария, закрывая за собой дверь в комнату, защищённую от «теньки» и набитую аппаратурой.
Лишь крохи энергии внутри самой комнаты могли помешать проходящим здесь исследованиям. Мерно пиликали графики, жужжали лопастями вентиляторы в серверной. Старый мужчина и два его молодых помощника вежливо кивнули.
— Добры день, Маш! — старый улыбнулся. — Не думал, что так скоро тебя увижу.
— Нашествие внесло свои правки, Владимир Евсеньевич, — Мария грустно улыбнулась.
— Что делать, Маша… Что делать… — вздохнул тот. — Значит, у нас два объекта, да? Оба Седовы… Родственники?
— Брат и сестра, — кивнула Мария. — Брат двусердый, а сестру пытались сделать куколкой.
— Но, слава Богу, что-то пошло не так… — буркнул Константин.
— А-а-а-а! — только заметил его Владимир Евсеньевич. — Константин Петрович, рад вас видеть! Вы пока устраивайтесь оба за столом, а я чайничек поставлю.
Костя посмотрел вслед старику и подумал, что это не то место, где хочется, чтоб тебя радушно принимали и ждали в гости. Грустное место для двусердых, плохое… Но врачи в этом были не виноваты. Они лишь занимались научными изысканиями. Ну и старательно помогали Тёмному Приказу по мере сил.
На стене, рядом со столом, где врачи пили чай и иногда работали, висели экраны, на которые транслировалось изображение из шести комнат обособления. Костя довольно быстро нашел те из них, где показывали Фёдора и его сестру.
Над Софией сейчас суетились лекари и один из врачей. Вся эта компания пыталась определить, в какой стадии прервано формирование куколки, и можно ли выпускать девушку из обособления. Или, как модно было сейчас называть, из карантина.
Фёдор просто спал. И рядом никого не было. А на терминале поблизости выводились графики его жизненной и энергетической активности. Кризис начинал входить в острую стадию. Графики плясали, энергетическая структура менялась. И даже Константин понимал: всё идёт по плохому сценарию…
