— Как это сдвинуть-то? — тем временем спросил Виктор Леонидыч, глядя на загородника.
— Может, просто всадить в него магазин? — хмуро предложил Турок.
— Без толку, — подал я голос. — Это воротник выдерживает попадание из среднего калибра… И гранаты, и мелкие ракеты — если не достать навесным броском до тела, всё бесполезно. Он уязвим вроде бы к заклятиям, но к каким, точно не знаю. И, насколько я помню, не перекрывает ток теньки.
— А где башка этой образины, и почему оно хрипит? — с интересом потрогав преграду, спросил Костя.
Воротник был шершавый на ощупь, это я помнил ещё по заставе. А, кроме того, слегка пружинил. Необычные ощущения, на самом деле. Вот и Константин удивлённо хмыкнул, не удержавшись и снова потрогав живой щит.
— Башку он в себя вдавил, — пояснил я. — Потому и хрипит: ток воздуха перекрыло…
— А он дышит? Не как насекомое? — уточнил Виктор Леонидыч.
— Понятия не имею, — признался я. — Этого в инструкции не было.
— А за щитом он тоже бронированный? — продолжая осматривать воротник, спросил Костя.
— Нет, у него тело очень чувствительное. К тому же, слабое: пули из крупного калибра насквозь прошивают. И судорогу почти любое ранение может вызвать, — ответил я.
— А почему я всего этого не помню? — возмутился Бублик.
— Потому что ты балбес, а Федя книжки читал! — отвесил ему необидную затрещину Миша. — Просто Тьма уже не использует этих загородников. А ты, Федя, эту инструкцию наизусть, что ли, заучил?
— Конечно… У меня же целых три года было на заставе! — я даже удивился его вопросу, для меня это само собой разумелось. — Мало ли что…
— Ну ты и параноик! — искренне восхитился Бублик, всё ещё потирая затылок после затрещины.
— Вам бы тоже не мешало! — с ворчливым добродушием заметил Виктор Леонидыч.
— Я стрелять любил, а наизусть учить не любил! — ничуть не расстроился Бублик.
— Есть ты любил, в три горла! — не поверил Турок. — Вон какой ладненький отъелся!..
— Ты просто завидуешь моей красоте! — отозвался второй боец, одобрительно похлопав себя по крепким бокам, прикрытым бронькой.
— Ладно, хватит болтать… Попробуем дотянуться до его тушки за щитом, — решил Костя. — Если у меня получится, готовьтесь из всех стволов стрелять. Как закончу заклятие, мне нужна будет пара секунд, чтобы заново поставить нам щиты. В общем, не зеваем.
А я тоже решил времени не терять: прихватил цилиндр фонарика зубами и, подсвечивая себе, начал перезаряжать револьвер. Сначала осторожно вытряхнул из барабана патроны, у которых пули имели сердечник из хладного железа. А потом начал заменять их артефактными, подаренными Виктором Леонидычем.
— Тёмный здесь ходил… Не один раз, — неожиданно проговорила Мария Михайловна. — Следы повсюду.
— Выходит, он сейчас где-то там, Маш? — настороженно поинтересовался Костя, кивнув на скрытый воротником вход в подвал.
— Скорее всего, да. Там, в глубине, гнездо, похоже. Для него самое безопасное место, — подтвердила проректор.
— Всё, готовимся… — решил Константин. — Я убираю этого загородника, а вы стреляете во всё, что движется, пока я заново защиту не поставлю. Виктор Леонидыч, с тебя гранаты!
— Сделаю, — кивнул урядник.
— Начинаем… — Константин присел и, коснувшись пола рукой, прикрыл глаза.
В теневом зрении я видел, что он формирует какое-то сложное плетение, используя почти все свои жгутики. А, перейдя на обычное, краем глаза снова заметил шевеление во тьме. Резко подняв голову, я направил туда фонарик, зажатый в зубах…
Тёмное сердце радостно пропустило удар, повстречав собрата.
Тёмный не ждал нас у гнезда.
Он готовился к атаке.
Не знаю уж, как эта тварь оказалась за пределами убежища во время штурма, но вернуться обратно она не успела. И нет, это точно не была куколка.
Перед нами стоял именно тёмный. Я почему-то сразу это понял. От него даже ощущения были другие…
Если к куколке моё чёрное сердце испытывало что-то вроде симпатии, то к тёмному тянулось, как к родной сестре.
Сестре…
Да, тёмным оказалась женщина, а не мужчина. Вполне себе миловидная, лет тридцати. И если бы не перемещалась по потолку, разглядывая нас антрацитово-чёрными глазами без зрачков, то, наверно, я бы и не поверил, что с этой девушкой что-то не в порядке… И от ощущений мог запросто отмахнуться. Как обычно и делают те, кому осталось жить всего пару минут.
Ну бежит к нам кто-то из прислуги особняка, и ладно. От опасности спасается, может? Или сдаться решила, чтобы случайно не пристрелили… Всякое бывает!
Но ведь не по потолку же, да?
На все эти размышления ушло не больше доли секунды. Очень драгоценной в нашей ситуации доли секунды. И если бы тёмная не замерла в тот момент, когда наткнулась на мой взгляд — наверно, тут бы нам и настала крышка.
Уже давя на спусковой крючок, я мычанием — зубы всё ещё были заняты фонариком — попытался предупредить остальных. И Мария Михайловна даже успела сказать что-то вроде: «Федь, не сейчас»…
А затем первая пуля ударила в щит, которым прикрывалась тёмная, и нас ощутимо толкнуло волной микровзрыва.
