Тьма. Том 6 полностью

— Это снова мы на сетевой волне «Сто». С вами Александр Пискарёв!

— И я, Анна Лоскутова!

— Прямиком из Серых земель, где стоит ясная погода и светит яркое солнышко!

— Чего не скажешь про сердце Ишима…

— Так и есть. Ишим в последнее время хмурится. А над Ишимским кремлём висит чёрная туча.

— Саша, дай скажу!

— Давай, скажи им, Ань!

— Ишим! Давай уже, разберись с этим гнездом! Ещё не хватало нашим Серым землям соседствовать с Тёмными!

— Сдаётся мне, такое соседство даже нам на пользу не пойдёт…

— Это уж точно! И я не хочу знать, что здесь начнётся, случись у нас такой сосед. Поэтому мы искренне желаем Ишиму скорейшего избавления от напасти!

— А его сиятельству, светлейшему князю Дашкову, закончить уборку во дворце с наименьшими потерями!

— К слову, о потерях… Кто потерял на пороге нашего здания три италийских открытых пирога в коробках?

— Кто?..

— Я вообще-то спрашивала… Хотя нет, уже неважно, кто потерял. Мы их всей командой съели, и нам было вкусно. Так что… Кем бы ты ни был, неизвестный растеряха, заказывай ещё и попробуй сам. Эти пироги того стоят, а как у них горячий сыр тянется, м-м-м!..

— Ань, может, не стоило прямо на волне, в открытую, рассказывать, что мы чужие пироги жрём?..

— Забей! Если что, страже скажем, что не завтракали дома, вот и не смогли удержаться. Это было не в человеческих силах!..

— А если не поверят?

— … Я не знаю…

— А я вот знаю! Поэтому заранее стелю соломку! Всем тем, кто сегодня на посту гоняет нарушителей порядка, от всех тех, кого сегодня будут гонять. На нашей волне — «Городовой, поверь, не виноватый я!» в исполнении ватаги «Безголосые».

— Вот, знакомься, Седой, это мастер… — начал Кислый, заходя в особняк, но был бессовестно прерван.

— Какой на #%№ мастер, кол тебе в №%#$?

— … По извлечению ценностей из закрытых помещений и ёмкостей… — чуть смешавшись, торопливо добавил Кислый.

— В №%№$ твои ёмкости, #%№ёмкости! — колоритный персонаж, зашедший в особняк вслед за ним, заметил наше с Авелиной внимание и поспешно поздоровался: — Уй, #$#! Здрасьте, ваш благородия!

— Зовут Хлоп-топом, — Кислый, наконец, закончил со светской частью.

— Меня звать на #%;№ не надо! Сам прихожу! — глядя из-под лохматых бровей, буркнул мастер.

— Ну а сегодня тот случай, когда вас всё-таки позвали!.. — улыбнулся я.

— И добро пожаловать! — поддержала меня Авелина. — Может быть, чаю?

— Чай! Хорошо, да… Но лучше водки! — ответил мастер и тут же смутился: — Простите…

— Водки нет, — поспешил оповестить я. — Есть арбун. Можно добавить в чай.

— Это… А зачем? — почесав себя за ухом, удивился мастер.

— Чтобы был чай с арбуном… — предположил я.

— А зачем портить арбун? — ещё больше изумился мастер.

— Чтобы никто не подумал, что вы, мастер, нажраться хотите перед работой? — улыбаясь всё шире и шире, выдвинул я очередную версию.

— Но я хочу! — возмутился тот, однако получив от Кислого тычок под рёбра, тяжело вздохнул: — А, ну да… Спасибо… Ваши благородия! А… можно… чай с арбуном?

Мастер и вправду был колоритным персонажем. Чем-то напоминал одновременно сантехника, психованного учёного и сказочного лешего из мира Андрея. А по его мозолистым сучковатым рукам можно было, наверно, проследить весь путь каторжанина, которым этот мастер неоднократно побывал.

И это был ещё не весь портрет.