— Нас, получается, тоже разделите? — нахмурился полудесятник тяжёлых ратников.
— А вам бы с моими бойцами пойти! — заметил сотник 131-го.
И это я тоже понимал. Свою сотню он видел ударной силой, каковой она, по сути, и была. И хотел усилить её по максимуму. Это его бойцам, если у моих дружинников и охраны что-то пойдёт не так, спешить на выручку.
— Что скажете, вашбродь? — спросил у меня ратник.
— Поддержите внутреннюю стражу, — кивнул я. — У них самое сложное дело. Наша задача только прорваться на земли усадьбы и оцепить здание. У них — прорваться дальше и захватить.
— Воздух у нас будет? — спросил Давид у ратника.
— Одна вертушка — один вылет. Либо всё одним залпом сольёт, либо может точечно отработать, — ответил он.
Да, связь у нас ещё не была налажена. Моим людям рации выдали, однако на выделенной общей волне стояло молчание. Как и на волне моего отряда. Только ратникам, видимо, что-то сообщали по их каналам.
Бардак!
Может, слова здесь такого и нет, а вот бардак есть. И ничего другого я не ожидал. Времени на планирование нам жестоко не хватило. После того, как погибла большая часть глав родов, тянуть со штурмом было нельзя.
Мало ли у какого рода какие артефакты имеются. Игрушек, которые могли бы сообщать о смерти владельца, в этом мире хватало. Была одна друидская мастерская у Эйре, которая их производство на поток поставила…
Надёжность, конечно, оставляла желать лучшего. Но если такой артефакт несколько часов показывает, что владелец мёртв, то, скорее всего, он и в самом деле мёртв. И кто мешал главам родов носить при себе такие игрушки?
А узнав об их гибели, остальные бы начали готовиться. Стянули бы силы со всего Ишима, кратно увеличили количество охраны — хотя бы за счёт наймитов. Ну и организовали бы попытку вооружённого прорыва из города. Нет, такого мы им позволить не могли.
Вот и приходилось лететь вперёд без точных данных, боевого слаживания и практически без разведки. Не считая, конечно, того, что удалось выцепить из городского архива и отследить через камеры дронов.
И всё же пока на нашей стороне был эффект неожиданности. А ещё бронемашины, артиллерия и другая техника. К тому же, мы уже были на ногах и морально готовы к бою. А наши противники, если и встали, то не факт, что до конца проснулись.
Вряд ли кто-то из них думал, что их будут стремительно брать. Обычно с дворянами так грубо дела не делаются. Если, конечно, дорогу Рюриковичам не перешёл. Эти могут, да.
Колонна, ревя и гудя моторами, ворвалась на территорию Золотого угла. Так назывался этот престижный район, застроенный дворянскими особняками. Здесь мы разделились. Каждая отдельная группа знала свой маршрут.
Наши автобусы и бронемашина устремились к треугольнику Малой Карасёвой, Большой Карасёвой и Серебристой улиц.
И сразу же ожила общая волна, где Дашков пожелал всем удачи. Зашумела связь и внутри группы. Сотник внутренней стражи отдавал приказы, которые немедленно дублировали Давид и «тайник».
— Пойдёшь с Давидом, — сообщил я Авелине, которая после происшествия с подвалом отказалась мирно ждать меня у Дашков и теперь просыпалась на соседнем сиденье. — Им твоя защита нужнее будет.
— А ты? — так насупилась жена, будто подозревала, что весь мой путь без неё будет прямо-таки усеян тёмными, отродьями и безвыходными подвалами.
— Пойду с нашей родовой дружиной, — усмехнулся я, успокаивающе чмокнув её в макушку. — Надо же со своими ребятами познакомиться поближе.
— Тогда у вас, кроме тебя, почти не будет поддержки двусердых! — Авелина ещё больше нахмурилась.
— Гололёдовы не сильны своими двусердыми, — пожал я плечами. — К тому же, у меня есть Тёма… Ты же знаешь.
— Береги себя, пожалуйста! — хлюпнув носом и уставившись в окно, попросила Авелина.
— Ты тоже, Лин. На рожон не лезь, просто держи защиту, — я притянул её к себе, чтобы поцеловать и успокоить.
Да мне и самому нужно было справиться с напряжением.
Бой близко. Организм готовится. Адреналин, норадреналин, кортизол. Последний должен, естественно, регулировать уровень стресса. Однако не сразу с этой задачей справляется. Приходиться брать контроль в свои руки.
В бою нельзя быть напряжённым — это мешает. В бою нельзя быть бесшабашным — это смертельно опасно. За две своих жизни я понял, что бой — это работа, и только так. Нужны собранность, холодность, расчёт, внимание и осторожность. Любое отклонение от этих параметров даст врагу преимущество.
Хотя… Честно говоря, семьи убитых глав родов и их охрана — не враги. Противник — да. Но не враг. Просто люди, которых надо взять под стражу и лишить имущества. С чем они, само собой, не согласны, потому что многие не виноваты ни в чём. И ни о какой контрабанде слыхом не слыхивали.
Автобус резко затормозил, прижимаясь к поребрику. Сотник внутренней стражи первым выбрался наружу. За ним последовали тяжёлые ратники и Разводилов. «Тайник» тоже высовывался глянуть, но остался в автобусе. А к нам за это время успел заскочить Всеслав — сотник моей дружины, назначенный на эту должность Давидом.
