— Он умер? — крикнула Рахиль. — Боже, это правда, Исабель? Ответь мне честно.
— Я не знаю.
— Скажи мне прямо! Иначе… — Ее взгляд стал диким. Машину слегка повело.
Исабель потянулась рукой к Рахили, но остановилась.
— Следи за дорогой, Рахиль, — сказала она. — В данный момент речь идет только о ваших детях, верно?
Эти слова отозвались дрожью в Рахили.
— НЕЕЕТ! — завопила она. — Нет, это неправда. О, Матерь Божья, скажи, что это не так!
Разрыдавшись, она сжала руль, с ее губ капала слюна. На мгновение Исабель решила, что Рахиль сдастся и остановится, однако та откинулась на спинку сиденья и изо всех сил надавила на газ.
Линдебьерг Люнге, гласил указатель, показавшийся на обочине, но Рахиль не снижала скорость. Дорога изогнулась дугой между несколькими домиками, после чего они вновь оказались в лесу.
Теперь мерзавец ощутил настоящее давление, это было видно. На повороте его автомобиль завихлял, и Рахиль заорала, чтобы, да простила ее Мария, Матерь Божья, за намерение нарушить седьмую заповедь, но она собиралась убить человека из благих побуждений.
— Ты ненормальная, Рахиль, ты несешься со скоростью почти двести километров, это смертельно опасно! — заорала Исабель, на секунду подумав, что нужно выдернуть ключ зажигания. «Господи, нет, тогда заклинит руль», — пронеслось у нее в голове, и, вцепившись пальцами в сиденье, она приготовилась к худшему.
Когда они в первый раз воткнулись в едущий впереди «Мерседес», голова Исабели полетела вперед, а затем в жутком рывке откинулась обратно. Но «Мерседес» продолжал ровно двигаться.
— Оʼкей, — ревела за рулем Рахиль. — Значит, это тебя не впечатляет, черт тебя возьми. — Тут она грохнула по его бамперу второй раз, да с такой силой, что разлетелась решетка радиатора.
На этот раз Исабель напрягла шейные мышцы, однако не учла сильный натяг ремня безопасности.
— ОСТАНОВИСЬ ЖЕ! — приказала она и незамедлительно ощутила боль в груди. Но Рахиль не слушала. Она была далеко отсюда.
«Мерседес» перед ними съехал на обочину и на какую-то секунду завихлял, однако тут же выправился на ровном участке, где дорога немного освещалась желтым светом, исходящим от большого хутора.
И наконец это случилось.
В момент, когда Рахиль намеревалась опять ударить по задней части машины, мужчина резко увел «Мерседес» на левую часть дороги и надавил на тормоза так, что завизжали шины.
Их машина промчалась мимо, и неожиданно они оказались впереди.
Она увидела, что Рахиль пришла в панику, скорость вмиг стала невероятной, так как теперь она не гасилась толчками о впереди едущий автомобиль. Передние колеса повело в сторону, она выправила их, слегка затормозила, но недостаточно, и тут же сбоку раздалось лязгание металла, заставившее Рахиль инстинктивно затормозить сильнее.
Исабель в ужасе повернулась к выбитому стеклу и задней двери, наполовину вдавленной в сиденье, и в эту секунду «Мерседес» ударил по ним сзади еще раз. На нижнюю часть лица подонка падала тень, но глаза было видно четко. Словно по нему скользнул проясняющий луч. И все детали встали на свои места.
Все то, что не должно было случиться, уже случилось.
И он наконец ударил по ним в третий раз, от чего Рахиль утратила контроль над машиной, а затем была только боль и последний взгляд на мир вокруг, стремительно погружающийся во тьму.
Когда все стихло, Исабель обнаружила, что она висит вниз головой на ремне безопасности. Рядом лежала безжизненная Рахиль, вывернутый руль торчал из-под ее окровавленного тела.
Исабель попробовала повернуться, но тело не слушалось. Она покашляла — кровь текла из носа и из горла.
Странно, что мне не больно, подумала она на миг, после чего все тело взорвалось тысячей болевых импульсов. Исабель хотела закричать, но не могла. Я умираю, решила она и снова закашляла кровью.
Исабель заметила, что к машине приближается какая-то фигура. Шаги по битому стеклу были быстрыми и решительными и не предвещали ничего хорошего.
Она попыталась сфокусировать взгляд, но кровь, струящаяся изо рта и носа, ослепляла ее. Моргая, она испытывала такое ощущение, словно под веками находилась наждачная бумага.
Только когда он приблизился настолько, что она могла его услышать, она почувствовала, что у него в руках какой-то металлический предмет.
— А, Исабель, — сказал он. — Уж с тобой-то я ожидал повстречаться сегодня в последнюю очередь. Зачем ты вмешалась? Вот и результат.
Он опустился па корточки и заглянул в боковое окно, видимо, чтобы понять, как ему будет удобнее ее добить. Она попыталась повернуть лицо, чтобы разглядеть получше этого человека, но мышцы ей не повиновались.
— Есть люди, которые тоже тебя знают, — простонала она и ощутила стреляющую боль в челюсти.
Он улыбнулся.
— Никто меня не знает. — Обошел вокруг машины и внимательно посмотрел на тело Рахили с другой стороны. — О ней мне можно не беспокоиться. Отлично. А она запросто могла бы стать настоящей угрозой.
Неожиданно он поднялся. Исабель услышала вой сирен. Синие отблески на его ногах заставили его отступить на несколько шагов.
Затем ее глаза закатились.
