- Даже не представляю, о чем вы говорите! '
- В понедельник после обеда, две недели назад. "Психология самопознания" так, кажется, это называлось. Я тот мужчина, которого вы попросили выйти вон.
Она недоверчиво рассмеялась:
- Я и понятия не имею, о чем идет речь! Вероятно, это был кто-то другой.
- И вы не помните, что попросили меня подождать за дверью?
- Я уверена, что вы меня с кем-то путаете.
- Ах, вот как? А разве у вас не длинные светлые волосы?
- Всего хорошего, мистер Хоган, - вот и все, что он услышал в ответ, прежде чем профессор бросила трубку.
Подождав с минуту, он спросил сам себя: "Собственно говоря, Маршалл, а чего ты ожидал?" Он положил трубку и вышел из своего застекленного кабинета в редакционный зал. Вопрос Бернис вывел его из задумчивости:
- Хотела бы я знать, каким образом ты собираешься припереть Лангстрат к стенке? - язвительно спросила девушка, не отрываясь от бумаг, разложенных перед ней на столе.
Маршалл почувствовал, как кровь с силой прилила к лицу.
- Ну и ну, как ты покраснел! - не удержалась Бернис.
- Сегодня вечером мне пришлось разговаривать со слишком темпераментными женщинами. Одна из них - Лангстрат, - объяснил он. - А я-то думал, почему это из Хармеля слова не вытянешь.
Бернис с любопытством повернулась к нему:
- Тебе удалось с ней поговорить?
- Целых тридцать две секунды! Ей было абсолютно нечего мне рассказать, и она совершенно не помнит, как выставила меня с лекции.
- Какая прелесть, никто не помнит встреч с нами, - иронично продолжила разговор Бернис - Маршалл,должно быть,мы с тобой невидимки!
- Или, может быть, незваные гости?
- Да, - согласилась журналистка, возвращаясь к своим бумагам, - профессор Лангстрат слишком важная, занятая персона, чтобы разговаривать с нахальными репортерами... - Скатанный бумажный комочек угодил ей в голову. Она обернулась, но Маршалл, как ни в чем не бывало, просматривал газетные листы. Всем своим видом главный редактор показывал, что обстрел не имеет к нему ни малейшего отношения.
- Ох, - произнес он, - может быть, стоит попробовать снова связаться с Хармелем? Но он тоже не хочет ни о чем говорить.
Тот же бумажный снаряд попал ему в щеку. Маршалл посмотрел на Бернис, которая была очень серьезна и очень занята.
- Однако ясно, что Тэд много знает. Я подозреваю, что и он, и ректор Страчан смертельно напуганы.
- Да, - Маршалл вспомнил их первый разговор, - похоже на то. Хармель предупреждал меня об опасности. Он сказал, что я буду стоять на ушах, как и все остальные.
- И кто же эти остальные?
- Посмотрим, кого они убрали с дороги... Бернис заглянула в блокнот.
- Видишь ли, я пролистала свои записи, и мне вдруг стало ясно, что эти люди заняли свои места не так уж давно. Комок снова угодил ей в
голову и отскочил к стене.
- И кого же они заменили? - спросил Маршалл. Бернис спокойно подняла упавший снаряд.
- Мы можем это проверить. А пока лучше всего позвонить Страчану, - она запустила бумажным комочком в Маршалла, - и послушать, что он нам скажет!
Маршалл подхватил комок на лету, быстро смял еще один лист, собираясь усилить атаку, и запустил в девушку оба снаряда. Бернис начала готовиться к ответному удару.
- Ладно, ладно, - расхохотался Маршалл, - позвоню еще и ему.
Целый дождь бумажных комков полетел в его сторону.
- Но сейчас, я думаю, самое время отправиться по домам. Меня ждет жена.
Но Бернис еще не закончила войну, и какое-то время они продолжали обстреливать друг друга, после чего пришлось собирать мусор по всей
комнате.
Рафар расхаживал взад и вперед по темному подвалу, из его ноздрей валил горячий пар, который, как облако, скрывал его голову до самых плеч. Он сжимал кулаки, рвал когтями воображаемых врагов, ругался и рычал. Люциус стоял в толпе других воинов, ожидая, пока Рафар утихомирится и скажет, наконец, для чего он собрал их на этот раз. Люциус наслаждался зрелищем: ясно, что Рафар, этот беспощадный деспот, уменьшился в размерах после встречи со Стронгманом! Люциус не мог сдержать ехидную ухмылку.
- Что же, какой-то ничтожный ангел не захотел сказать, где прячется этот... как там его зовут? - спросил Люциус, прекрасно зная имя Тола.
- ТОЛ!! - заорал Рафар, и было видно, что одно упоминание этого имени раздражало и унижало князя Вавилона.
- Этот ангелочек, этот беспомощный ангелочек, он ничего не рассказал? продолжал язвить Люциус.
Рафар не замедлил ответить, схватив обнаглевшего беса за горло.
- Ты еще смеешь надо мной насмехаться, жалкий дьяволишко!
Люциус тут же пошел на попятный, умоляющим тоном пытаясь смягчить тирана.
- Ой, отпусти, великий и сильный! Ох, я только то и делаю, что стараюсь тебе угодить!
- Тогда найди Тола! - проревел Рафар. Он выпустил Люциуса и повернулся к другим стоящим вокруг демонам: - Всем искать Тола! Я хочу, наконец, добраться до него и разорвать на куски. Эта война касается только нас двоих. Как только обнаружите его,немедленно донесите мне!
Теперь Люциус заговорил льстивым сострадательным тоном, но истинный смысл его слов был совершенно ясен:
