«Пушки?! Но откуда они тут?» – недоуменно подумал про себя Владислав повалив бестолково топчущегося вокруг стражника – того самого, что всего минуту назад гордо вышагивал среди жалких, обреченных на смерть «чертепоклонников», вмиг обезоружил – тот как заяц ринулся прочь, как только древко протазана выскользнуло из ослабевших рук труса.
Отогнав замахом копья кинувшегося было на него с топориком юного палача (все прочие охранники, вмиг забыв о пленниках, последовали примеру судей) силезец подхватил под руки русина, потащил в сторону.
– Теперь им не до нас, слава тебе Господи, Езус-Мария! Главное выбраться, а там уж разберемся! – бормотал Владислав, волоча на себе полубесчувственного Матвея, посекундно оглядываясь туда, где над деревьями поднимался густой серый дым.
Из леса тем временем во множестве выбегали вооруженные люди, гнавшие перед собой редкую цепочку уже не помышляющих об обороне герцогских воинов. Похоже, весь гонор и храбрость слетела с тех, словно бы ее и не было.
Навстречу атакующим, наскоро построившись неровным клином, устремились лучше вооруженные воины, среди которых было немало монахов.
Вновь выстрел – на этот раз стреляла одна пушка. Но и его хватило, чтобы прорубить изрядную просеку в плотно сбитом строю.
Но следом за первым отрядом устремились воспрявшие духом солдаты, панику среди которых командирам таки удалось прекратить – нескольких непонятливых проткнули пиками.
Над прогалиной засвистели стрелы, нападавшие тоже начали падать. Затем обе стороны сошлись в рукопашной.
Все смешалось, и в завязавшемся бою уже никому не было дела до человека, одной рукой сжимавшего копье, а другой поддерживающего полубесчувственное тело товарища.
К Владиславу подбежал какой-то тип в круглой шапке с болтающимися ушами, и драном кафтане, не понять кто – дьяволопоклонник или воин герцога, крутящий над головой меч.
– Ты чего – своих не узнаешь?! – рявкнул на него силезец, первое что пришло в голову, при этом выставив вперед пику.
Тот, выругавшись сквозь зубы, метнулся в сторону, за ним устремились еще трое, последовавших было за ним.
Схватка продолжалась недолго. Хотя, то тут, то там христианам, во главе с монахами удавалось было потеснить приверженцев Сатаны, но лишь на краткое время.
Нападающих все прибывало, и совсем скоро они смяли и опрокинули своих врагов. Те вновь попытались было засев за деревьями, затеять перестрелку, но быстро обратились в бегство.
Лесная опушка заполнилась довольно гудящими люциферитами.
Никто не преследовал удирающих. Дьяволопоклонники тут же принялись по хозяйски грабить лагерь своих врагов.
На двух чудом спасшихся людей пока не обращали внимания, и силезец даже понадеялся, что сможет незаметно ускользнуть с места боя. Как выяснилось, напрасно.
– О, кого я вижу! – к Владиславу направлялся чернобородый мужик – тот самый, с которым Владислав едва не повис на одной виселице. К этому времени он успел обрядиться в снятый с кого-то из пленных или мертвых добротный суконный плащ. Позади него переминались два человека, глядевших на него с обожанием. – Я видел, как ты дрался, приятель, – он хлопнул Владислава по плечу. Молодец! Меня Иуда зовут, – сообщил чернобородый. Раньше Карл звали, а теперь взял имя в честь лучшего слуги Великого Господина нашего. Капитан императорского войска. А ты из какого отряда, брат?
– У Альбрехта служим, – ответил силезец.
– У Альбрехта Рыжего?
– Да вроде, второго дня он не был рыжим, – пожал плечами Владислав.
– А, у Жабы! – хлопнул его по плечу бородатый, – Так это вас он в лесу подобрал? Ясно. А повезло вам, – бросил он. Порезали отряд Жабы, как есть всех порезали. Эти же белые крестоносцы, чтоб им позеленеть! Вообще-то про них мы давно слышали, – доверительно сообщил он Владиславу, – но прежде они почти не высовывались. А сейчас чего-то осмелели.
– Ну ничего, мы их быстро отправим – во тьму внешнюю. Так что, теперь вам самая прямая дорога, в мой отряд. Тебе сразу десяток дам. Не боись: Бог…то есть господь Люцифер не выдаст, – бросил Иуда-Карл напоследок, – свинья не съест, – он дружески хлопнул Владислава по плечу, и отошел.
Раненных люциферитов, и даже тела убитых погрузили в телеги, захваченные у братьев. Вместе с ними Владислав пристроил и Матвея, который уже не стоял на ногах после всего перенесенного.
Вслед за повозкой побрел и Владислав, положив на плечо копье.
На окраине леса он увидел оружие, принесшее солдатам Ирода победу.
На земле лежали установленные на рогульках бревна в два человеческих роста, недавно срубленные и грубо ободранные от коры. С некоторых даже свисали лохмотья лыка. Небрежно откованные железные полосы обвивали их, а в торцах чернели круглые отверстия.
Возле них стояло несколько человек в кожаных, прожженных во многих местах куртках, и таких же кожаных колпаках. Кисло пахло серой.
