Однако, очень скоро – когда его патрон понял, что ему можно доверять, Мальери стали давать и другие, куда более щекотливые и опасные поручения. К тому времени Артюр, как он думал сам, напрочь лишился всяких иллюзий относительно человеческого рода вообще и властителей, будь они светские или духовные, в особенности. Но и он был поражен, когда вплотную соприкоснулся с церковным миром. Все, что он знал до того о нравах клира, было мелочью в сравнении с изнанкой видимых глазу пороков. Подручные кардинала скупали в бедных кварталах еще не созревших девочек, а когда хозяину они надоедали, их выкидывали прочь за порог. Орсини приобретал и дочерей у бедных итальянских дворян – их привозили ему со всего полуострова. Он не пропускал в своих поездках ни одного женского монастыря, отдавая предпочтение совсем юным послушницам. При этом, он еще развлекался и с мальчиками, для чего подбирал себе немалый штат миловидных пажей.
К Орсини нередко приезжал его брат – тоже кардинал, приезжали другие члены его клана и сообщники из числа клира. Тогда за закрытыми дверьми устраивались оргии, на которые не допускали даже его, но о происходившем там маг без труда мог догадаться. Когда кардинал говорил о своих врагах – таких же высших иерархах церкви, как и он, в его голосе и в выражении лица явственно сквозила такая ненависть, что Артюр даже всерьез задумывался – действительно ли служит Христу его хозяин или, быть может, кому-то другому? С течением времени сомнения только укреплялись.
Однажды, сидя в кабинете кардинала, он зашифровывал послание одному из его клевретов (среди многочисленных умений, которыми к тому времени Артюр овладел, было и искусство тайнописи) и случайно наткнулся на секретный шкафчик, который хозяин, видимо, забыл запереть. Внутри он обнаружил кипу доносов, присланных его патрону за последние годы. Письма были буквально со всей Европы – от Ирландии до стоящей на границе сарматских лесов Мазовии, хотя больше всего было посланий из Франции и итальянских государств. Бегло просмотрев их, чернокнижник был глубоко изумлен.
В основном это были доносы священников на своих прихожан, повествующие о грехах, открытых им на исповеди. В лежащих перед ним бумагах и пергаментных свитках подробно, даже со вкусом, описывались грехи богатых купцов, ростовщиков и бургомистров, грехи дворян и принцев крови. Признания в убийствах родных, в сожительстве с сестрами и дочерьми, в заговорах и государственной измене, в чернокнижье и содомии.
Тут были и доносы священнослужителей друг на друга, все с теми же обвинениями, звучавшими, надо сказать, весьма правдоподобно. Правда, в дополнение те обвиняли ближних еще и в ереси. Хватало посланий и от мирян: слуги доносили на господ, вассалы на сюзеренов, мужья на жен, жены на мужей и дети на отцов.
Особенно примечательны были рассказы о нравах италийского духовенства. Пиры с гладиаторскими боями, для которых использовались выкупленные с галер преступники и рабы – магометане; с возлияниями в честь древних языческих богов, были почти обычным делом. При этом открыто восхвалялся так же и Сатана – ибо он неустанно поставлял церкви жаждущих раскаяния грешников, не жалеющих денег за индульгенцию. В сравнении с этим подделка вышеупомянутых индульгенций, торговля фальшивыми святынями и присвоение церковной десятины, о чем доносили в каждом втором письме, выглядели безобидными проделками. Кое-что из этих бумаг князь церкви позже показывал ему и сам, когда требовался его совет как знатока магии. Как потом обмолвился сам кардинал, знание грехов сильных мира сего позволяет ему держать многих из них на ниточках, словно кукловоду – марионеток.
Кардинал платил огромные деньги за волосы, якобы принадлежавшие тем, на кого он собирался наслать порчу и полотенца со следами их крови (на самом деле, Артюр покупал все это за несколько дукатов у базарных цирюльников). Священнослужитель не гнушался лично участвовать в изготовлении восковых фигурок, которые потом сладострастно пронзал иглами. Во время колдовских обрядов он стоял рядом с Мальери и давал ему указания. В бесполезности подобных способов Артюр убедился еще в начале своей карьеры, но, разумеется, не спорил – выйдет себе дороже. Однажды, он получил от Орсини довольно странное задание – добыть белую мышь. Не считая, кардинал отсыпал Артюру пригоршню полновесных золотых монет, но потребовал, чтобы мышь была доставлена как можно скорее. Задача была не из легких – крысоловы, к которым он обратился, в один голос твердили, что белые мыши и крысы попадаются куда реже, чем белые вороны. Артюр даже подумывал о том, чтобы покрасить обычную мышь, но сразу же отказался, опасаясь разоблачения. Мышь в конце концов ему добыли, хотя пришлось отдать почти все золото, полученное от кардинала.
