— Воеводу Горазда ко мне, — зычно крикнул молодой князь. Через полчаса воевода прибыл на княжий двор. Войдя в палаты, он поклонился в пояс князю и удостоил Ворона кивком головы.
— Возьми с собой сотню моих дружинников, Горазд, и отправляйся к Белоозеру. Ворон укажет путь. Разгони мятежников, а двух волхвов, худого и белоглазого, приведи ко мне в цепях — я с ними лично потолкую.
— Будет исполнено, княже, — склонился в поклоне воевода и пошел собирать воинов в поход.
— И ты ступай, Ворон! Лично за поимку этих злостных язычников отвечаешь. Буду ждать вас с победой через десять дней.
Не прошло и недели от момента, как Ворон с Гораздом и дружиной отправился в поход, как Глеб Святославич, отправляясь на вечернюю службу, повстречался с посадником Властибором. Всегда степенный и неторопливый боярин теперь был запыхавшимся и как-то странно обеспокоенным.
— Что случилось, посадник? Не привык тебя видеть таким…
— А ты не ведаешь, княже? Разве тебе твой Ворон не накаркал? Ааа, прости, я и запамятовал, что он сейчас не над Новгородом летает…
— Я был занят составлением «Новгородской правды», нашего новгородского закона по примеру «Русской правды». Мне пока ничего не докладывали. Так и все же, что в Новгороде деется?
— Третьего дня объявился в городе волхв со своими приспешниками. Кличут его Светозаром и почитают его за нового бога, ибо ему подвластна стихия огня. Огонь из рук выпускает да костры из мокрых веток зажигает. Много народу на площади собирается на него поглазеть.
— Что же мне раньше о нем не сообщили? После службы пойду обязательно посмотрю.
— Я думал, княже, что до тебя дойдут вести о нем… Но с вечерней лучше пока повремени, такое не каждый день увидишь.
Они еще разговаривали, когда к ним подбежал посыльный от тысяцкого. На юноше не было лица. От огромного волнения он заикался.
— К-княже, и ты, в-в-великий боярин, в Новгороде смута. В-в-волхв Светозар повелел толпе погубить епископа и вместе с ним всех священников. Народу с ними — ж-ж-жуть. Почти вся Торговая площадь. Они уже идут к Святой Софии. И-и-избор Силыч приказал собирать гридней вокруг собора и предупредить вас.
Князь Глеб бросил беглый взгляд на своих людей. Всего у него была дюжина дружинников, включая преданных ему Кытана и Ильдея. У посадника в свите всего было десять молодцов. Этого было крайне мало, чтобы сдержать тысячную толпу, но делать ничего не оставалось.
— Немедля на защиту епископа Феодора и Православия! — крикнул князь, все прыгнули в седла и устремились к собору.
К Святой Софии они поспели как раз вовремя, чтобы увидеть, что площадь возле собора заполнена толпой новгородцев. Глеб мысленно прикинул, что там было около пяти тысяч горожан. В центре толпы на импровизированном помосте из двух бочек стоял волхв. Князь ожидал увидеть ветхого старика, но волхв был относительно молод. Может, чуть старше отца Глеба. Его длинные темно-русые волосы грязной волной спадали на плечи. Одет волхв был в сшитые между собой две волчьих шкуры. Даже издалека было слышно, что кудесник что-то яростно выкрикивал, а толпа ему внимала.
Напротив него, возле самого собора стоял епископ Новгородский Феодор в окружении церковного причта. Владыка был в полном своем епископском облачении, и сжимал в руке золотой крест. Священники, дьяконы и пономари собора застыли вокруг него в безмолвном ожидании.
Когда князь со свитой подъехали поближе, они стали различать речь волхва. Между ним и епископом шла словесная баталия.
— Люд Великого Новгорода! Неурожай и голод, происходящие в нашей земле есть проклятие Перуна, Стрибога и Велеса за то, что вы оставили веру предков и поклоняетесь распятому на древе еврею. Именем старых истинных богов, я, Светозар, воплощение бога Сварога, приказываю епископу и всем его попам отойти и не мешать нам вершить справедливость. Не место в вольном Новгороде ромейской лукавой вере. Здесь испокон веков поклонялись нашим славянским богам и ничего чужеземного нам не надо.
— Изыди, бес лукавый! Не искушай народ! — парировал епископ, — Новгородский люд крещен во имя Господа нашего Иисуса Христа уже почти сотню лет назад и с тех пор идет на пути к спасению своих душ.
— А вспомни, владыко, как это крещение проходило? Не хочешь об этом говорить, так я тебе напомню! Воеводы князя Владимира Добрыня и Путята крестили Великий Новгород огнем и мечом. Сколько крови они пролили на потеху ромейскому Богу! Вы насильно загнали славян в свои церкви, уловили много душ. Но настал час справедливости. Вы сжигали наши капища и наших идолов. А теперь настал наш черед.
— Люди, окститесь! Вы что, не видите, что он служит Антихристу? Как святые апостолы победили Симона волхва, так и с этим самозванцем мы справимся. Насколько сильным колдуном был древний Киприан, но и его чары не смогли противостоять святой Иустинии, и принял он потом веру Православную, и сам стал поборником веры истинной.
— Довольно нас нагружать этими греческими именами! Здесь славянская земля! Нужно уничтожить это ваше богомерзкое место!
