Два других бога тоже наделены индивидуальными, сугубо человеческими чертами. Если пытаться выделить доминанту, то наверное правильнее всего было бы назвать их богом-бюрократом (Второй) и богом-романтиком (Третий). Кто играл их в студийных спектаклях, не помню. Помню фамилию Лисконог, но именно как странную фамилию, а не роль. Позже, уже в таганском спектакле великолепные комедийные краски нашли для второго бога Готлиб Михайлович Ронинсон и Семён Фарада, а для Третьего - Вениамин Смехов, доставшийся Любимову "в наследство" от старого Театра драмы и комедии, а до этого успевший поработать у одного из лучших наших провинциальных режиссёров - П.Л.Монастырского в Куйбышеве. Сколько иронии вкладывал он, бог с синяком под глазом, в свой микрокомментарий к монологу Первого бога: "С нашими поисками (ещё одного, кроме Шен Те, доброго человека - B.C.) дело обстоит неважно. Мы встречаем иногда добрые намерения, радующие побуждения, много высоких принципов (так у Брехта, а у Смехова, да и у его дублёра К.Желдина, вместо "принципов" всегда со сцены звучало издевательское "показателей" - партнер для этого выдерживал паузу), но всё это слишком мало для того, чтобы считаться добрым человеком"...
В последние годы играть этот спектакль трудно всем. Двадцать лет держится он в репертуаре, и пусть простят меня любимые мною актеры, о которых рассказано или упомянуто выше, но держится этот спектакль прежде всего на костях и нервах Зинаиды Анатольевны Славиной, Зины Славиной - первой и единственной исполнительницы ролей доброго человека- вчерашней проститутки Шен Те и вынужденно придуманного ею жёсткого и жестокого двоюродного брата - господина Шуи Та.
