Любимов: Возможно, вы правы, утверждая, что в этом деле книга может не меньше, чем кино, главное здесь, чтобы у читателя возникал образ театра через образы его спектаклей. Как это сделать, советовать не берусь - не сведущ. Но этому должны быть подчинены и описания, и фотографический материал. Только готовить и то и другое нужно с известным запасом привязанности и мастерства...
*Вот уж не думал тогда, что через неполных двенадцать лет сам окажусь перед такой сверхзадачей...
Корр.: Вот и опять пришли мы к профессионализму. Без него - никуда...
Любимов: Без него - никуда.
Корр.: Последний вопрос, Юрий Петрович. Вашему театру десять лет. Это молодость. И актёры молоды, и репертуар соотнесен с их возрастом. Но я не представляю, каким станет ваш театр ещё через десять лет, когда его лидерам будет за сорок... А вы представляете?
Любимов: Это - несерьёзные рассуждения. Театр таким будет, каким его люди сделают, какой будет литература, каким - мастерство... Это же целый комплекс, не от одного человека зависит. Каким его, театр, люди сделают, таким и будет...
Не знаю, как вам, а мне перечитывать это сейчас... А! К дьяволу оценки. Это уже история, но, согласитесь, подобно булгаковскому Мастеру, Юрий Петрович многое "угадал"...
Какие ещё встречи с таганцами той поры охотно вспоминаются? Многие. Но почти все они имеют один и тот же адрес: Москва, улица Чкалова, 76. А затянувшаяся уже эта глава называется "Встречи на разных широтах".
Можно вспомнить о вторых ленинградских гастролях театра осенью 1974 года, когда было много неформального, но в общем-то почти бессобытийного общения. Или рассказать про устный выпуск "Химии и жизни" в Театре на Таганке 26 марта 1980 г., когда с 19.00 до 21.00 таганцы работали на нас (шла брехтовская "Турандот", нам был выделен в зале целый ряд), а с 21.30 до полуночи уже мы работали на них, Алик Городницкий рассказывал и пел об Атлантиде... Чрезвычайно внимательно слушали ученых и журналистов представители наиболее самовлюблённой из всех - актёрской профессии. Среди таганцев всегда было предостаточно людей разносторонних, с многогранными интересами. Не потому ли оказалась в равной степени неожиданной и привлекательной для обоих встреча 1983 года с молодым таганским актёром Валерой Черняевым аж "на краю края земли" - на Камчатке?! Но она тоже была, как говорят, не слишком информативной...
Пора вернуться в театр. Первым спектаклем, который я посмотрел впервые лишь после сближения с таганцами и Таганкой, стали "Зори..." - спектакль "А зори здесь тихие" но повести Бориса Васильева.
