Гдетоземье — это земная сфера, где живут волшебники и концентрируется магия. Над ней существует Тень-город — собрание всех земных сновидений. А в Тень-городе находится Кран Волшебства — источник всей магии. Магия сочится из него потихоньку, пропитывая Гдетоземье, и маги следят, чтобы ни капли не проливалось на Землю. Но однажды черный король Проклус нашел Открывающую формулу и заставил Кран работать в полную силу…
Минька Пожарский в полном одиночестве сидел на мягкой травке под яблонями. Перед ним стояла роскошная заводная карусель, сегодняшнее приобретение. Минька смотрел на нее и думал печальные мысли. Поводов обижаться на жизнь у него было много. По меньшей мере, два. Если не считать того, что карусель ни в какую не хотела заводиться.
Это, конечно, было пустяком по сравнению с трагедией, случившейся в начале лета. Впервые за всю сознательную жизнь Минька был разлучен с компьютером. И вот он уже второй месяц сидит в глухой деревне, не зная, что новенького произошло в области игровых технологий.
Когда мама сообщила, что решила на все лето отправить его к бабушке, он не поверил. Он спросил, не шутит ли она.
— Нет, не шучу, — ответила мама. — Ты посмотри на себя! Доходяга. Глиста в скафандре.
Минька в самом деле был худой, а из-за шапки густых жестких волос его голова казалась непомерно большой.
— Поедешь в деревню оздоровляться, — подвела мама итог беседе.
— А может, я возьму с собой компьютер? — неуверенно спросил Минька. Что-то подсказывало ему: вопрос не найдет понимания у мамы. Так и случилось. Мама всплеснула руками и воскликнула:
— Ну конечно! Я тебя туда не за компьютером сидеть посылаю. Даже не думай об этом. — Сказала, как отрезала.
Минька не раз еще до отъезда заводил этот разговор, но мама была на редкость упорна в своем решении. Раз в год и палка стреляет.
В итоге Минька поехал-таки в деревню налегке. Три летних месяца выпадали теперь из жизни. Что ж это за жизнь без компьютера? Убожество.
Бабушка, увидев его, запричитала:
— Люди добрые, посмотрите на него: два мосла и ложка крови! Я не я буду, если к осени не сделаю из тебя человека.
И она принялась «делать человека». Пышечки, кашки, блины, котлетки, — все пошло в ход. Минька смотрел на неубывающую гору фаршированных блинчиков и тосковал еще больше.
А деваться было некуда. Дожди заливали деревню. За месяц выдалось едва ли два ясных дня.
— Ну и оздоровлюсь же я здесь! — злорадно думал Минька. Воображение рисовало ему сладкие картины возвращения домой: он умирает от ожирения на руках у мамы, а она не знает, куда деваться от раскаяния.
Иногда все же случалось что-то хорошее. Приходили, например, соседские ребята. Миньке выпадала возможность отвести душу, рассказывая о своих любимых игрушках. Приятели слушали с интересом, — нормальные компьютеры они видели только по телевизору. В свою очередь Миньку учили ходить на руках и играть в подкидного дурака.
Но в основном было скучно. И если бы не эта зверская тоска, ни за что бы Минька не пошел в сельский клуб на представление заезжего цирка. Цирк он не любил. Считал, что люди, работающие там, тратят силы на ерунду. А кроме того, мучают животных и мошенничают. Последнее относилось к фокусникам. Вот кто зрителям головы морочит!
Был первый солнечный день за несколько недель. Промокшая земля быстро подсыхала. Мальчишки бурно радовались солнцу и предстоящему удовольствию. Минька, глядя на них, оттаял и стал смотреть на мир более снисходительно. Если б он знал, чем закончится этот культпоход, он подождал бы со своим снисхождением.
В первом отделении выступали акробаты, жонглеры и дрессировщики с парой медведей. Медведи слушались плохо и несколько раз получили по ушам. Минька с мрачным удовлетворением откинулся на спинку кресла. Он всегда знал, что зверей в цирке бьют, и теперь лишний раз в этом убедился.
Во время антракта в вестибюле дурачились клоуны. Они рассказывали старые анекдоты, продавали воздушные шары и фотографировались с желающими. Потом стали раздавать лотерейные билеты. Главным призом обещали заводную карусель. Игрушечную, конечно.
— Подходите! Абсолютно бесплатно! Количество билетов ограничено!
Все кинулись за билетиками. Ну, и Минька тоже. Дают — бери. Урвав добычу, он выбрался из толпы. На розовом листочке черным фломастером жирно была вырвана цифра 16.
— Хорошее число, счастливое, — сказал кто-то над его головой.
Незнакомец был высок. Лицо худое, бледное, с черными усиками. На плечи накинут широкий до пола плащ. В руках — белые перчатки и трость.
Минька сразу заподозрил неладное и насупился. Но незнакомец больше ничего не сказал, ушел куда-то.
Объявили о начале второго отделения. Все поспешили в зал. Свет погас еще до того, как зрители расселись, поэтому в поисках места народ шипел и ругался.
Еще не закончилась возня, когда белый луч прожектора высветил на сцене неподвижную фигуру. Фигура взмахнула плащом. Вспыхнул свет. Минька понял, что оправдались его худшие опасения. Он попал на фокусника. Но до выхода было уже далеко. Позади толклись люди. Минька со вздохом стал пробираться на свое место.
