Как редко мы замечаем то, что творится у нас прямо под носом.
========== 1. ==========
Случилось как-то из серии «сходил за хлебушком».
Юнги лениво и долго собирался. Во-первых, после ночной смены в баре, к полудню нереально пошевелить конечностями, во-вторых, тупо влом. Потом сидишь на кровати в поисках носков, трусов, смысла жизни - тоже времени утекает прилично. Бахнешь кофе - вроде живчик, а идти всё равно никуда не хочется, а надо. Ну и после Юнги наушники распутывал, кроссовки выбирал, с джинсами-то попроще: дырявые они и есть дырявые, даже если на улице уже давно не комильфо и осень. Небрежно повязав шарф, наконец, вышел из подъезда.
Солнце, сука. Жопу печёт прилично. Вот обязательно, когда утеплишься по самые яйца, погода делает всё, чтобы одумался. Стянув шарф и куртку, Юнги зло сплюнул и зашагал к супермаркету, где сегодня сплошные скидоны и надо брать, пока дают. Планы на сегодня небольшие: вернуться домой, распихать провиант и снова лечь спать.
В любой будний день категорически непонятно: какого это, собственно, хуя столько народу топчется по магазинам, улицам и так далее, неужели в стране уже никто не работает, не учится и вообще - беспредел, блять! Короче говоря, Юнги конкретно обозлён, курит возле мусорки и, вздохнув, скрывается за раздвижными дверьми. Внутри не так уж и битком набито, есть чем дышать. Ясен пень, только избранные, нищеброды и некоторые проныры знают про день повальных скидок на тот или иной продукт. Тусуется элита, и Юнги, взяв тележку, присоединяется к вечеринке, хватает с полок хавчик по дешёвке и за несколько кругов справляется с задачей, даже немного приободряется. Осмотрев ещё разок накиданные сокровища, Юнги понимает, что забыл соевый соус, потому что с первого подката не заметил любимой марки, а в другом отделе успешно о нём забыл. Что делать, приходится идти и искать.
В дальнем коридорчике по периметру, в непосредственной близости от дверей на склад, парень таскает коробки. То есть, Юнги предполагает, что торчащие внизу ноги (за пирамидой коробок торса не видно) принадлежат парню. Вроде бы у них для этой цели имеются специальные такие машины, так почему же этот бравый силач хер кладёт на технические достижения планеты?
Юнги напрягается оттого, что гора коробок опасно лавирует и качается вместе с их носителем, и каждый шаг приближает его к катастрофе. Натуральный балерун умудряется огибать идущих коллег, а те даже и глазом не моргают, чтобы помочь. Юнги как-то обидно: либо реально это его личная галлюцинация, либо люди мрази. Второе куда вероятнее.
Рассердившись, он идёт напрямую к несчастному и громко говорит:
— Давай помогу, — а сам косится на верхнюю коробку, до которой только допрыгивать, чтобы взяться.
— Было бы здорово, — слышится глухой ответ.
Пирамида потихоньку опускается, проблема идёт к разрешению, но… Совершенно неведомым для Юнги образом, парня кренит на левый бок, он плечом вдаётся в стену, и конструкция, покачнувшись в воздухе, неминуемо падает. Под завалом оказываются оба. Из ящиков катятся жестяные банки с пивом, некоторые вспенились, и брызги хмеля окатили Юнги, как божий душ.
— Ёб твою мать… — отерев лицо, он подползает к рухнувшему парнише, на бейджике: «Ким Намджун», дёргает его за плечи. — Живой?
— Живой, — однозначно уверяет тот и поднимается, механически подавая Юнги руку и извиняясь, даже шапку поправляет. — Ты извини, ладно?
— Л… ладно.
Юнги не особенно интересны чужие проблемы, геройствовать он и не думал. Намджун оказывается высоким и стройным малым с уверенным взрослым взглядом, не каким-нибудь желторотым птенцом. Юнги как-то неловко оказываться в эпицентре чужих разборок, но пришедший менеджер рвёт и мечет, обещая снести Намджуну голову. Они исчезают за другой служебной дверью. Юнги топтался на месте, решая, зайти и предложить разделить возмещение убытков на двоих или оплатить собственные покупки, а потом - спать. Что, если бы он не вмешался? Вдруг этот Намджун справился бы на ура?…
Не шибко совестливый, но справедливый. Такой вот Мин Юнги. Поэтому врывается в кабинет, пальцы веером. Недоумевающие лица. Юнги высказывает свою версию и предлагает деньги. Да, теперь месяц будет палец сосать, зато человеку поможет (чуть-чуть понтов). Намджун просиял, Юнги смущённо опустил глаза. Ну да, скромность ему к лицу, он знает, что производит впечатление. Разобравшись с бумагами и заявлениями (убив подчистую полчаса), они выходят обратно в торговый зал.
— Огромное спасибо, правда, — говорит Намджун.
— Да будет тебе, — улыбается Юнги. — С кем не бывает.
Намджун замялся.
— Я вещи пойду заберу. Можно тебя…
Юнги поворачивается и хмурит брови.
— …угостить чем-нибудь в качестве благодарности?
— А, конечно. Только жратву оплачу, домой сбегаю и…
— Я помогу, — отзывается Намджун.
— Окей. Буду у седьмой кассы, если что. Ну или на выходе.
Юнги показался проще, чем есть. Обычно он с людьми не сильно умеет вязать разговоры. Намджун какой-то свой, что ли. Мысли вразвалочку, нервишки шалят, сигарета волнение ослабила, но не убила.
