Где-то глубоко под землёй, хранит свои тайны лаборатория номер двадцать семь. Её история обросла самыми разными слухами и домыслами. Можно ли будет в неё проникнуть и узнать, что за исследования там велись на самом деле?
Мне этот город не понравился с самого начала. Всё здесь было словно пропитано серостью. Серые улицы, серые многоэтажки, даже люди – серые и невзрачные. Они шли, понурив головы, прячась под зонтами от бесконечно моросящего мелкого дождя. За неделю, которую я провел в этом городе, дождь не прекратился ни на минуту. По дорогам, в бесконечных заторах, проползали автомобили, источающие облака выхлопных газов.
Сегодня я, наконец, узнал, где можно найти нужного мне человека и спешил туда, перепрыгивая через лужи. Чтобы не выделяться на фоне других жителей, я был одет в серый, непромокаемый плащ, под которым был, в тон ему, твидовый костюм, а голову венчала широкополая шляпа, в цвет одежды. Я спешил в заведение, расположенное не в самом благополучном районе, но именно там я надеялся встретить мистера Мильтона. Сейчас шёл седьмой час вечера, и нужно было успеть застать его во вменяемом состоянии.
Наконец, впереди показались двери нужного мне заведения. Я вошёл внутрь и остановился, стряхивая капли дождя с одежды. Увидев вешалку, рядом с входом, я повесил на неё свой плащ и шляпу, незаметно осматриваясь. Посетителей было не много. Справа, за столиками у окон, сидели, каждый за своим столом, пара мужчин средних лет. По виду – работяги, зашедшие на ужин, после отработанной на заводе смены. Слева, возле барной стойки, сидел, судя по описанию, тот, кто и был мне нужен. Он заинтересованно посмотрел на вошедшего меня и не отводил взгляда, пока я шёл в его сторону, чтобы занять себе местечко неподалёку.
– Ну и погодка, не правда ли, сэр? – поприветствовал он меня, с кривой улыбкой на губах. Приложившись к имперской пинте – бокалу, расширявшемуся от днища к кромке, с волнообразным выступом в верхней своей части, и, сделав глоток темного, пенистого напитка, добавил, – как, впрочем, и всегда. А вы, значит, судя по всему, не местный? Есть в вас что-то не нашенское. Вы из другого города?
Меня неприятно удивила его проницательность, хоть я и понимал, что вряд ли кто-нибудь в этом городе узнает, откуда я на самом деле. Видимо, это и вправду был мистер Мильтон, любитель поболтать за стаканчиком алкогольного напитка, после работы. Узкое, вытянутое лицо, усы, с подвернутыми вверх кончиками и не большая острая бородка. Похоже, усы и бородка, были единственными атрибутами внешности, за которыми ещё следил мой разговорчивый собеседник. Мутные, водянистые глаза выдавали в нём человека, пристрастного к алкогольным напиткам. Спутанные, плохо расчёсанные, волнистые волосы, спускались почти до плеч. Комбинезон рабочего компании "Тира Метрополитен" вряд ли отказался бы от стирки, если бы ему предложили такую возможность. В общем, все приметы совпадали с приметами человека, которого я искал. Ко мне направился бармен, державшийся до этого подальше от местного любителя выпить, с намерением узнать, чего мне будет угодно. «А угодно мне сегодня будет того же, что и мистеру Мельтону», – подумал я, начиная процесс подстройки. Глянув в сторону соседа по барной стойке я, наконец, обратился к нему:
– Да, сэр, вы совершенно правы. Я издалека. Меня зовут Джон Баррет…
– Джон? Да мы с вами тёзки! – меня тут же бесцеремонно перебили, – я – Джон Мильтон. Будем, значит, знакомы!
Мой собеседник явно обрадовался, а я про себя удовлетворенно кивнул, отметив, что выбрал верное имя для знакомства.
– Будем знакомы, – подтвердил я. – Знаете, я тут впервые, зашёл промочить горло после работы. Чтобы вы мне посоветовали из напитков?
– Тут, значит, дело вкуса, конечно. Но, ежели вы любитель выпить элю, я бы вам рекомендовал его, – заулыбался Мельтон, кивая на свой бокал. – Сэм Смит. Лучший эль в этой берлоге! Вы, значит, не смотрите на цену-то. Он тут, хоть и самый дешёвый, но и самый вкусный. Говорят, история названия этого напитка уходит, значит, далеко вглубь истории.
Мильтон даже приподнял вверх указательный палец, придавая значимости своему высказыванию. После чего сделал большой глоток и, с явным сожалением, посмотрел на пустеющий бокал. Я удовлетворённо кивнул и тоже заказал себе пинту эля. На самом деле мне было всё равно, что пить. Там, откуда я прибыл, распитие алкогольных напитков вообще было не принято, а для того, чтобы не опьянеть, я, перед походом в бар, сделал себе нужную инъекцию.
– Тяжёлая смена? – участливо спросил я у Мильтона, в ожидании своего заказа.
– Не тяжелее, чем обычно. Просто я люблю пропустить кружку, значит, другую, вкусного элю. А ужо если удастся найти благодарного собеседника… Этот, вон, видали как меня ужо сторонится? – Мильтон исподлобья глянул на бармена. – Говорит, я ему своими историями ужо все уши прожужжал.
– А я вот люблю послушать разные городские легенды. В каждом городе есть свои истории, одна необычнее другой.
– Тута вы правы. Но, одно дело, это пустая болтовня, а, совершенно другое – чистая правда! Я ведь, значит, обходчиком работаю, в нашей подземке. Так тама, иной раз, такого насмотришьси! – Мильтон допил эль и с тоской отодвинул от себя пустой бокал.
