Существует поговорка: "Красота спасет мир!" Нет. Не красота. Любовь! Вот что спасет мир! Безусловная, всепрощающая, возрождающая душу и открывающая безграничные возможности. Любовь может порождать только любовь. Она проникает в сердца людей, даже если они этого не хотят… и меняет их. Слабые становятся сильными, глупые – мудрыми, злые – добрыми. Судьба каждому даёт шанс любить. Главное не упустить и не оттолкнуть этот подарок. А что если именно твоя любовь спасет чьё-то больное сердце? А если не одно? А если твоя любовь излечит больные души многих? Вот так и начинается спасение мира. С тебя. С твоей любви…
В пустой комнате, без окон, без дверей, имея каплю кислорода из маленькой щёлки в стене, начинаешь танцевать…
Твои движения грациозны, медленны, последние…. Пижама твоя уж скоро станет непригодной, холодной…
Руки лениво порхают в пространстве, ноги словно перо, кружатся в сольном танце…
Закрыв глаза, стараешься слышать тонкую мелодию тишины…
Босые ступни немеют, не чувствуешь пола…
Словно таяние льда, задыхаясь, падаешь на колени…
Вставай! Ты же так любишь танцевать! Так ТАНЦУЙ!
– Шаман… Тварь… Ммм… – ворочаясь с боку на бок, протяжно ворчал Гарик на будильник, – Дай ещё минутку… Ммм… Не напоминай, что я ещё живой…
Электронный будильник продолжал неустанно вибрировать и трезвонить противным звуком.
– Ммм… Ладно… Ладно, всё, всё, победил… Встаю, встаю! – сухо проглатывая слова, Гарик медленно поднялся на край кровати, выключил «Шамана», протирая опухшие, сонные глаза. Чуть по чуть начиная соображать, что похмелье само собой не пройдёт, а гул поезда в голове будет звучать ещё долго, Гарик пошёл лечиться под холодный душ.
На утро, после упорной борьбы за спасение мира от алкогольного ига, всему израненному похмельем и диким обезвоживанием всего тела, сложнее всего собраться на новую кровопролитную и мозговыносящую битву со строгим и просто мерзким противником-вечно недовольным и нервным начальником, который без конца извергает из своего говорящего откормленного «вулкана» трехэтажную русскую брань вперемешку с обильно ядовитой слюной и перегаром трехдневной давности от какого-нибудь дорогого вискаря. Кто, если не русский человек, может ежедневно воевать сразу на два фронта?
Однокомнатная «хрущёвка» нашего воина, на удивление, находилась в хорошем состоянии и даже перетерпела дешёвый ремонт. Самым примечательным местом в квартире была кухня, которая, не смотря на ограниченный бюджет, имела превосходный, современный вид по сравнению с другими комнатами, неживыми, мрачными, но зато убранными. Кухня являлась самым светлым уголком квартиры и красочным в плане цвета, и поэтому Гарик выполняя работу, читая или занимаясь ещё чем-нибудь, делал это на кухне под чашечку чая или кофе. Да, да, не под стаканчик коньячка или виски, что вполне можно предположить, но Гарик не позволял себе пить дома, поскольку ценил жилое пространство, держал в постоянной чистоте, свежести и уюте.
Гарик жил один. Самый, пожалуй, бытовой «сдвиг», который ему нравился – это большое количество разнообразной посуды на кухонных полках, как бы сохраняющей надежду на многочисленную толпу нежданных гостей, что было… Хм. Чему, к сожалению, или к радости, никогда не случиться…
Вышедшее тело из ванной уже частично приобрело человеческий вид. На кухне Гарика ждал заранее подготовленный с вечера стакан воды и две таблетки аспирина. С недавних пор эти два «товарища» вошли в привычку. Самое время обсудить с кем-нибудь вчерашнюю ночь, уже с почти трезвым рассудком. Только вот, с кем…
