– На самом деле, – Брук взяла для Гэвина пластиковую ложку из тарелки Лорен, – давайте дадим этому гангстеру ложку.
– Если кто и мог ударить кого-то ложкой, это был бы Гэвин Джиллиан.
Когда Гэвину было два года, он ударил Джейса в ухо солдатиком. Разорвал ему барабанную перепонку.
Я бы даже не удивилась, если бы он повторил тоже самое сегодня.
Только начали приносить тортики, Брук налила мне бокал вина. Мне нужно очень много вина.
Мой взгляд останавливался на Джейсе большую часть вечера. Его глаза смотрели на меня часто, но никогда не смотрели так, как я хотела. Когда я на него посмотрела, в его глазах была пустота. Словно он с чем-то боролся и не мог видеть ясно.
Столько раз я хотела к нему подойти на вечеринке, обнять за талию, как это было раньше и погрузиться в его теплое тело. Оттолкнул бы он меня?
Вероятно, нет. Но понравилось бы ему?
Мой инстинкт подсказывал мне, что понравилось бы. Все же, мы отлично провели время в грузовике, все, казалось, шло на отлично. Но к чему мы пришли?
Вечеринка выдалась не такой уж и плохой, Амелия отлично провела время, как и наши дети.
По пути домой той ночью, было вскрыто первое из того, что не сказано ранее.
Не уверена, почему, но со временем споры между нами накалялись, и слова просто воспламенялись.
Дети быстро уснули, мы почистили зубы и готовились ко сну. Никаких касаний, оба смотрели в раковину. Та же самая раковина, где однажды моя задница застряла, когда он прижал меня в ванной.
Могу сказать, что Джейс боролся. Это было заметно по его взгляду на стену прошлой ночью и его неуверенностью рядом со мной. Я не знала, в чем он был потерян, потому что он никогда не говорил мне, о чем думает.
– Твоя мама еще тебе не звонила?
Этот вопрос застал меня врасплох. Мое молчание привлекло его внимание, он на меня посмотрел и проследил за моей реакцией в зеркале.
– Нет.
Казалось, что его губы как будто хотели что-то сказать, что позволит мне почувствовать себя лучше, убедить меня, что мы еще не все потеряли, и пустоты между нами не было.
Вместо этого, он поставил зубную щетку в держатель и вышел из комнаты, с мягким щелчком закрыв дверь. Я хотела, чтобы он хлопнул ею. Хотела этого потому, что если бы он это сделал, значит, он все еще сердился.
Я последовала за ним в спальню, его руки были у пуговиц его джинс. Обстановка здесь была такая же, что и несколько дней назад. Те же слова, те же сомнительные мысли.
– Почему тебя беспокоит, позвонит она или нет?
Джейс пожал плечами.
– Зачем ты это делаешь? Ты говоришь всякое и ведешь себя так, будто я должна читать твои мыли. Что тебя беспокоит?
– Ничего.
– Значит, я выдумываю это расстояние между нами? – мы стояли по обе стороны кровати, расстояние о котором он говорит, теперь четко видно благодаря нашим позициям. Он находился на одной стороне, я на другой. – То есть я придумываю то, что тебя здесь никогда не бывает, а когда все же появляешься, то постоянно молчишь?
– Я этого не говорил, Обри, – сказал Джейс, я покачала головой. Он смотрел мне в глаза.
– И не надо было. Я вижу это у тебя на лице. Ты знаешь, но и не делаешь ничего, чтобы спасти нас.
Его губы изогнулись в уголках, но не из-за счастья. Такого никогда не было.
– Нельзя ошибиться, ничего не делая...
Джейс хотел сказать намного больше, чем это. Я это почувствовала.
Он не был таким человеком, кто причинил бы мне боль. Не преднамеренно.
– Ты слишком много читаешь. Ничего не происходит.
Это было так, как он сказал это прямо сейчас. Но он был неправ. Это было ни ничего. Это было все.
Его тело напряглось, и когда я снова посмотрела, выражение его лица было напряженным. Его рот открылся, как будто Джейс хотел что-то сказать. Но промолчал.
Когда он промолчал, в этот раз я ушла сама. На диван.
Это очень больно. Я хотела бы проникнуть к нему внутрь и подержать его сердце. Я хотела умолять его спасти это, меня, нас, и спросить его, что пошло не так. Разве мы не почуяли дым, пока не стало слишком поздно?
Пока я лежала на диване, мои глаза бегали по потолку и сквозь жалюзи был виден свет уличных фонарей, я сразу вспомнила, как мы пришли к этому моменту и с чего начались наши проблемы.
Я не могла определить дату. Всё происходило постепенно.
Как только на улице начался дождь, Джейс вышел из спальни, наши глаза сошлись в темноте. Он хотел что-то сказать, но как обычно промолчал. Он почесал волосы и затем вздохнул, возвращаясь обратно в комнату, закрыв за собой дверь.
В последнее время это все, что мы делали.
Выдохшиеся замечания и столько несказанных слов. Мы спорили, но больше всего, мы игнорировали. Но ни разу не сели, не обсудили и не проветрили, чтобы очистить дым и увидеть, откуда пришел огонь. Никто из нас не знает, будут двое вместе или расстанутся. Но так будет, если они позволят.
Я чувствовала, что мы больше не пара, принимающая решения вместе, мы больше похожи на двух людей, живущих раздельной жизнью, у которых из общего – двое детей, которых мы создали.
Когда моя голова упала на подушку и слезы ее пропитали, я боялась повторить это завтра.