На мгновение мне показалось, что сердце в моей груди грохочет, как барабан, и это удержало меня от ответа. Я сосредоточила все свое внимание на дверь в комнату Грейси.
Лорен закричала:
– Помогите! – эхо кровопролития носилось по всей квартире. Грейси прислушивалась.
– Попроси его защитить тебя, как он пообещал, – когда я не ответила, его разочарование хлестнуло по нему, эхом отражаясь во всем моем теле. – Ебаный крик!
Я не хотела позволить ему забрать у меня хоть что-нибудь. Не тогда, когда мне, оказалось, есть что терять. Моих детей.
– Я никогда не буду кричать из-за тебя, – сказал я, когда он схватил в кулак мои волосы. – Никогда.
Проложив поцелуем дорожку по шее, он прошептал мне на ухо.
– Ты знаешь, что хочешь этого. Ты просто не признаешь этого. Нам было хорошо вместе, Обри. Ты ведь помнишь.
– Не прикасайся ко мне, Ридли. Не смей!
Парень засмеялся, зловеще и саркастично, словно забавлялся, что я пытаюсь остановить кого-то, вроде него.
– И почему же? Потому что твой парень какой-то пожарный? И где же он сейчас?
– Нет. Потому что я не хочу, чтобы ты касался меня.
– Ой, да ладно... было время, когда ты умоляла об этом...
– Видишь, – я оттолкнулась от него, стукнулась ногой о кресло и пнула его между ног так сильно, как только могла. – Вот где ты ошибаешься. Я никогда ни о чем не просила тебя.
Крики Лорен стали громче и я поняла, что Ридли догадался, что вскоре кто-то появится.
Он стоял, сгорбившись от боли, держа руки на причинном месте.
– Тебе не стоило так поступать, Обри, – предупредил он, доставая зажигалку из кармана. – Теперь ты разозлила меня по-настоящему.
Он ушел в спальню, где находились дети, но со своего места я не могла видеть, что он там делает.
Когда до меня донесся запах дыма, я поняла, что он там сделал: он что-то поджег.
Я запаниковала и начала метаться с креслом.
– Ты знаешь, – парень помолчал, его глаза потемнели, костяшки пальцев мелькали по его нижней губе, лоб вспотел. Он пошел назад по коридору, и я сразу почувствовала жар, когда он щелкнул зажигалкой, держа открытое пламя против нашей елки. – Когда я пришел сюда, у меня была одна цель – деньги. Но когда я увидел тебя, все немного изменилось. Ты так привлекательна.
– Ну и что? Ты подумал, у тебя есть какой-то шанс со мной? – дерево быстро занялось, и поднялся маниакальный рев, который несет с собой только огонь, заглушил крики Лорен. Паника взяла верх.
– Нет, просто подумал, а почему нет? – он отступил назад от дерева, которое занималось пламенем, повышая температуру в комнате. – Посмотри, каково это, разбить мое сердце на этот раз.
– О, да заткнись ты. Ты тешешь себя напрасными иллюзиями, думая, что я бросила тебя, разбив тебе сердце, – ногами я шарахнула по столу от отчаяния, что не могу высвободить руки. Лорен пыталась сделать то же самое, но стала снова кричать. Она знала, что это наш единственный шанс, так как пламя с дерева плавно перекидывалось на занавески и ковер. Это было всего лишь за мгновение до того, как вся квартира занялась пламенем, а я никак не могла помочь своим детям.
– Ты ошибаешься, – Ридли остановился у камина, спиной к двери. В этот момент мама вернулась с бутылкой в руке, молча останавливаясь в дверях, осторожно, чтобы не выдать ее присутствия, я смотрела на него. – Я любил тебя.
Может, она вернулась, чтобы все-таки помочь нам. Этого я никогда не узнаю.
Я ближе всего находилась к пламени, да и дыма стало слишком много. Задохнувшись кашлем, я услышала звук разбивающего стекла.
У каждого своя история. У кого-то красивая. У кого-то трагическая.
На мгновение, хотя он не ощущался как миг, оно показалось очень трагическим.
Это была единственная ночь. Моя судьба. И кое-что трагическое разрушило что-то красивое.
Тяжелые сгустки дыма сворачиваются причудливыми кольцами, заставляя сомневаться в этой стороне моей жизни.
Вы видите это?
Вот и знакомая боль в животе, заставляющая сомневаться в том, что все не то, чем кажется.
Приглядитесь. Та нервная энергия, которая сейчас пульсирует в вас, невозможность подобрать верные слова, которые все равно не сможете вымолвить, рвущаяся просьба о спасении, суровые слова на кончике языка – вот в чем трагедия.
Когда ничего не осталось, не было слов, я почувствовала себя в надежных объятиях того, кто вернул меня к жизни, в тепло своего сердца и тела, борющегося за спасение своей семьи.
Под пожарной маской его голос звучал приглушенно, невнятно.
Я почувствовала внезапную слабость, в ногах вдруг пропала твердость. Тепло его дыхания согревало мне щеку, он поддерживал меня там, на краю.
– Оставайся со мной, дорогая, – его голос был приглушен маской. Он доносился до меня странным грохочущим звуком. В каждом вздохе прорывалось шипение. – Пожалуйста. Пожалуйста. Останься со мной.
Я что-то произнесла, не знаю что, Джейс откинул мои волосы назад, обхватывая мое лицо в перчатке. Я почувствовала тепло.
– Все в порядке... Держись за меня. Я держу тебя.
