– Знаешь что? Просто оставь мою сексуальную жизнь в покое.
Шанна и я постоянно вели дискуссии на тему страсти в отношениях после появления детей. У неё не было детей, она была с Расти около шести лет, и у них все ещё осталась страсть. Так она говорила. Расти не устраивал драки. Шанна была раздражительная и не позволяла никому на себя насрать. Я готова поспорить, что когда он говорил «нет», она сбивала его с ног. А чтобы подразнить меня, девушка рассказывала про то, что они занимались сексом во всех публичных местах города, но если вы меня спросите, то я отвечу, что это просто повод напроситься на полицейский протокол. Не то чтобы секс на пирсе не прекрасен, просто я не хочу быть арестованной за это.
Шанна засмеялась, двигаясь от окон-витрин в подсобку, чтобы подогреть чайник. У нас было 10 заказов, которые мы должны были сделать сегодня, и наши двери открывались через десять минут. Хотя у нас не было идеального расположения, и сделки с наркотиками часто происходили за углом, у нас была надежная клиентская база.
Наш магазин был расположен через дорогу от 10-ой Пожарной Станции, где работал Джейс. Она не всегда была здесь, до января 2008 года она располагалась на Площади пионеров. Это был прекрасный расчёт времени. Когда ты работаешь с открытым огнём под апартаментами, было приятно знать, что пожарные находятся за углом. Потому что мы работали с химическими элементами и огнём, было приятно знать, что если что-то загорелось, то они так близко.
Разговаривая об открытом огне и свечах, это то, как Джейс и я обрели друг друга.
Я встретила Джейса, когда мне было шесть – фактически, в первый день в саду. Он украл мой красный карандаш. Я помню даты. Я всегда их помню. Для меня запоминание дат является важным. День был достаточно важным, чтобы врезаться в твою память. Я не помню все даты. Только те, в которые моя жизнь изменилась за момент.
Я встретила его 7 сентября 1989 года. У меня же пунктик по запоминанию дат. Это как навязчивая идея для меня. Вы увидите.
Обиженная, что он украл мой карандаш, я вырвала его из руки Джейса.
Он забрал его сразу же назад, как будто это был его карандаш и начал рисовать рисунок на чистой белой бумаге, лежащей перед ним.
– Если ты собираешься рисовать что-то моим карандашом... то нарисуй что-нибудь красивое.
Я была увлечена цветами и феями и всей этой девчачьей хренью. Я была уверена, что этот маленький мальчик с черными волосами и с чересчур синими глазами не был силён ни в том, ни в другом. У меня были нормы даже для шести лет.
Было что-то в том, как он посмотрел на меня, что опрокинуло мою шестилетнюю задницу на пол. В нем была решимость.
Толстые пряди его серных волос падали на его глаза. Глядя свирепо, этот свирепый взгляд я помню до сих пор, он откинул волосы от своих глаз тыльной стороной руки. Потом улыбнулся, голова его была опущена, он был увлечён рисованием. Я посмотрела на его вспыхнувшие щеки и веснушчатый нос, брови изогнутые от расстройства.
Через несколько минут мальчик предъявил рисунок – фигурку из палочек, которая тушила огонь шлангом.
Я секунду смотрела на рисунок, а потом с ненавистью посмотрела на него.
– Что это? Я сказала, нарисуй что-то красивое.
– Да, я знаю, – он округлил глаза, пожимая плечами. – Это стоит того, чтобы сохранить.
И с тех пор Джейс Кеннет Райан полностью завладел моим сердцем.
Молодые и невинные, мы были детьми, которые передавали любовные письма и шли со школы вместе. Первый поцелуй, ходили, держась за руки, партнеры в вышибалы, все это. Он хотел стать пожарным и болтал без умолку о том, чтобы последовать за отцом и стать когда-нибудь капитаном. Смелый, настойчивый и невероятно независимый Джейс имел мотивацию больше, чем многие, и без сомнений я знала, что он преуспеет. Но в его планах всегда была я. Он говорил, что мы поженимся когда-нибудь, и я верила ему. Я была ребёнком. Я не знала чего-то другого, более лучшего.
Моё будущее было определено до тех пор, пока моя гулящая безответственная мама не решила нас вырвать с корнем из привычной обстановки, когда мне было одиннадцать, а моей младшей сестре было шесть, заставив нас окончить школу в Бойсе, штат Айдахо.
Я была опустошена, как и Джейс. Какое-то время мы оставались на связи, но с его футболом, когда он перешел в среднюю школу, и тем, что моя мама переехала из квартирного дома в трейлер, а потом и с новым бойфрендом, мы окончательно потеряли связь.
А теперь вы думаете, как же мы воссоединились?
Когда мне было восемнадцать, я переехала в Портленд, намереваясь начать новую жизнь и ходить в колледж там. Возненавидела его и на следящий год переехала в Сиэтл.
Если честно, то моё сердце принадлежало этому городу. Я любила Сиэтл. Но не дорожное движение и не грубых поверхностных людей, которые наводняли город, а сам город.
Я любила дождь и облачность. Здания, Площадь Пайк, музыку в метро и даже то, что «Старбакс» был на каждом углу.
