Павел случайно пропускает поезд и оказывается в странном месте, откуда, как ему говорят, нет выхода. Но что если это не так? Что если выход там же, где и вход? И кто такой, черт возьми, Летописец? Содержит нецензурную брань.
– Да, мам, я понял. Постараюсь приехать.
– Ты только это… не грусти. Бабушка все-таки уже старенькая была, да и опухоль… Ты же знаешь.
– Мам, ну я же не маленький, все понимаю. Ладно, мне пора.
Павел с облегчением повесил трубку. Он был даже рад, что мама ошиблась, думая, будто он переживает. На самом деле он бабку терпеть не мог с самого детства. А голос… Совсем не печальный, усталый просто. Уже несколько дней Павла мучила бессонница. Что он только ни делал, все без толку. Засыпал буквально на пятнадцать минут и просыпался, потому что снились какие-то мутные сны, слишком похожие на начало кошмара.
А еще от недосыпа стало чудиться всякое. В темноте и тишине ночи будто слышались чужие голоса, скользили неясные тени. Звуки, которые раздавались порой, не были похожи ни на что знакомое. И с каждым днем становилось хуже. Теперь виделось что-то странное и при свете дня. Надо бы к доктору, да все некогда.
Решив ехать на похороны на поезде, он преследовал конкретную цель – надеялся, что под мерный стук колес все-таки удастся поспать. В детстве это всегда срабатывало.
На перроне народу было много. Перед Павлом девушка пыталась втащить на ступеньку огромный чемодан.
– Давайте помогу. – Он подтолкнул снизу, и девушка втянула багаж в тамбур. – Павел, – представился и улыбнулся.
– Ольга, – ответила она и смущенно опустила глаза. – Спасибо.
– Да не за что.
Она еще что-то пробормотала, странно посмотрев на него, но слов он не разобрал. И бормотала все время, пока они шли к своим местам. «Странная какая-то». Павел пожал плечами. В конце концов, какое ему дело? Завтра утром сойдет с поезда и никогда больше ее не увидит.
Оказалось, что они едут в одном купе на соседних верхних полках. Павел помог Ольге водрузить чемодан на багажную полку, закинул рюкзак на свою и с наслаждением вытянулся. На его счастье, полка была уже застелена.
Он огляделся: повсюду витала незаметная аура советского поезда. Бегали дети, несмотря на поздний час, кто-то громко смеялся, чувствовались запахи домашних котлет, пива и сушеной рыбы… Столько лет прошло, а ничего не изменилось.
Однако заснуть так и не удалось. Мешали то ли непривычная, почти забытая обстановка, то ли богатырский храп соседа снизу, то ли мелькание станционных фонарей в окнах, то ли духота в вагоне, несмотря на март снаружи… И даже покачивание не помогало расслабиться.
Павел закрыл глаза в надежде, что организм возьмет свое, и вдруг услышал неясное бормотание, которое становилось все громче. Посмотрел на Ольгу и отшатнулся. Она явно спала, но глаза были открыты и будто подернуты какой-то белесой дымкой, а с губ слетали слова-песнопения. Разобрал лишь пару слов, что-то о черном лесе. Она словно молитву читала. «Или заклинание», – подумал Павел и одернул себя. Ну какое заклинание? Дьявола, что ли, вызывает? Ага, в поезде самое место.
Он протянул руку, пытаясь потрясти Ольгу за плечо и разбудить, но в этот момент поезд качнулся, и Павел чуть не упал с полки. Девушка внезапно схватила его за плечо и громко прошептала: «Летописец, скоро придет твое время!»
Испугавшись, спрыгнул на пол, нашарил обувь, накинул куртку и пошел к тамбуру. Вспомнил, что наушники остались дома. Сейчас они бы очень помогли. Достаточно было бы повернуться лицом к стене, и все. Может, у проводника есть?
Около бойлера стояла такая жара, что Павел еле подавил желание оставить куртку в вагоне.
– Нет, наушников нет. Есть кофе, чай, кроссворды. Даже шахматы. На станции в ларьке спросите. Стоять долго будем, успеете.
Павел приободрился и все время до остановки наслаждался в тамбуре относительной тишиной. Сна ни в одном глазу.
Станция была объята туманом, что наползал со стороны полей, все ближе подбираясь к небольшому городку. Павел спрыгнул с подножки вслед за проводником и направился к ларькам, подсвеченным тусклыми лампочками.
– Стоянка полчаса, – услышал позади, кивнул не оборачиваясь и ускорил шаг.
Из восьми ларьков работали только три. Он отказался от предложенных в первом игральных карт. Во втором заспанная дородная тетка, дыхнув перегаром, послала его по известному адресу. В третьем молоденькая продавщица виновато пожала плечами, а потом просияла.
– У меня дома есть.
– Так поезд…
– Он долго стоит, а мы быстренько сбегаем. Тут минуты три всего идти.
Говоря все это, она вышла из ларька и собралась его закрыть, а потом вопросительно посмотрела. Павел оглянулся на поезд – тот стоял и трогаться не собирался. Пожал плечами и неуверенно кивнул.
Девушка щелкнула замком и быстрым шагом направилась к домам. Городок спал, туман уже стелился под ногами, скрывая разбитый асфальт.
