То, что вы хотели полностью

– А почему хочется и почему именно в хорошее? Почему в плохое верить не хочется? Ну да, чего в него верить, если и так понятно, что все мы состаримся и умрем. Плохое очевидно, его много, оно повсюду, а хорошего мало, даже непонятно, есть ли оно вообще, поэтому в него приходится верить. Согласен?

– С этим трудно не согласиться, но я не понимаю, к чему вы клоните. Если это обычная ваша церковная демагогия – мол, с Богом лучше, чем без Бога, – то, извините за каламбур, ради бога, делайте что хотите. Я-то тут причем?

– Сейчас поймешь, Айван. Только давай поставим сначала промежуточную точку. Значит, мы установили, что в человеческой жизни очень мало хорошего, до того мало, что в него остается только верить. Так?

– Ну, так.

– Отлично, теперь нам всего лишь нужно понять, что такое хорошее и чем оно отличается от плохого.

– Ну, Том, вы и задачу поставили… Ее все человечество тысячи лет решить не может, а вы хотите…

– Да, хочу! – папа смотрит на меня то ли с вызовом, то ли с насмешкой. В глазах его прыгают чертики. Чертики. У папы римского… С ума сойти. – Очень хочу, Айван! – продолжает он с напором. – Мы же умные с тобой ребята, может, самые умные на Земле, что нам все человечество? Давай попробуем?

– Ну давай, – обращаюсь я к нему на “ты” и начинаю думать.

Хитрец этот Том, недаром папой римским стал. Я и сам не заметил, как увлекся поставленной проблемой. “Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: – Что такое хорошо и что такое плохо?” По-моему, я выучил эти строки раньше, чем научился говорить, но никогда особенно не задумывался над их смыслом. А действительно, что же такое хорошо, и чем оно отличается от плохо? Тут ключевой вопрос: для кого? Ладно, сузим проблему: что для меня хорошо? Ну, здоровым быть хорошо, живым быть хорошо, любимым, и чтобы близкие были живы и здоровы. Свободным быть хорошо, реализоваться, прожить жизнь со смыслом, оставить след, чтобы поминали добрым словом, и тому подобное… А плохо все остальное. Болеть, умирать, жить бесцельно и исчезнуть без следа. Беда только в том, что все хорошее временно и маловероятно. Ты обязательно заболеешь и умрешь, и с близкими твоими случится то же самое. Ты не обязательно будешь любимым, но тебя совершенно точно разлюбят, и моя с Линдой история – тому подтверждение. Шанс оставить след в истории ничтожно мал, зато вероятность того, что тебя рано или поздно забудут, стремится к ста процентам. Всех забывают. Фараоны вон пирамиды строили огромные, чтобы не забыли, и то… А свобода – это вообще иллюзия, какая на фиг свобода, когда сдохнуть в любой момент можешь? Не говоря уже об ипотеке и прочих прелестях жизни современного человека… Выходит, хорошее – это то, чего не бывает или бывает очень недолго, а плохое – то, что есть и будет всегда. Все, я, кажется, понял. Осталось только выговорить эту печальную правду. Я набираю в грудь побольше воздуха и на выдохе, почти зажмурившись, выдаю:

– Хорошо – то, что случается редко и сравнительно быстро заканчивается, а плохо – то, что было, есть и будет всегда, и его вокруг хоть жопой жуй.

– В точку! – радуется папа, вскакивая с кресла и по-мальчишески подставляя мне ладонь для хлопка. Я на автомате ударяю ее своей пятерней. Мы с ним будто гол забили. А Том между тем никак не может успокоиться: – В десятку, Айван, точнее и не скажешь! “Хоть жопой жуй”, значит? Лихо. Лихо, но верно! Недаром я всегда тебя уважал. Да, не соглашался и сейчас во многом не согласен, но уважал всегда. Мало кто способен с таким бесстрашием и так спокойно смотреть миру в глаза. Ты великий человек, Айван! Заблудившийся великий человек! И ошибки у тебя великие, и достижения. Ну ничего, за деревьями уже показался свет, и скоро мы окажемся на прекрасной поляне.

Итак, вера, по нашему общему мнению, это приятное безумие, обман, о котором забываешь, что он обман. Хорошо – это то, что случается редко и быстро исчезает. Плохо – все остальное. Его при этом много, и оно никуда не девается. Теперь последний и, в отличие от двух предыдущих, довольно легкий вопрос. А почему мы всё это понимаем? Животные, например, не понимают. Взять хотя бы льва. Существует он просто! Голодный – охотится. Напуганный – убегает. Сытый – спит. Нет для него хорошо или плохо, и в каком-то смысле лев гораздо счастливее человека. А мы, люди, всё понимаем и страдаем при этом. Почему?

– Ну, это действительно просто. У нас есть разум. Есть чем понимать, вот и понимаем.