То, что вы хотели полностью

Восемь лет по шестнадцать часов в сутки Абхилаша медитировала и упражнялась под руководством Великого учителя. Концентрация, управление, избавление — три основных принципа прана-йоги и буддизма в целом – дались ей нелегко. Впрочем, они ни одному человеку, принадлежащему к современной западной цивилизации, легко не даются. Другие у западной цивилизации принципы, полностью противоположные. Скольжение, потакание, экспансия. Мир изменчив, огромен и непредсказуем – поэтому скользи, не заморачивайся, относиться к чему-либо серьезно глупо. Серьезное сегодня наверняка окажется ерундой завтра, и наоборот, поэтому просто скользи, лови восходящие потоки и старайся удержаться на плаву. Да, сложно жить в хаосе и непредсказуемости, поэтому потакай. Прежде всего себе, прими себя таким, как есть. Жирным, мерзким, злым, извращенным, завистливым, ленивым, тупым. Любым себя принимай, потому что так скользить легче. Сопротивляясь себе, сопротивляешься воздушным потокам, а это опасно, расшибиться можно. Так что потакай себе и другим, используя мир к своей выгоде. Наконец, скользя и потакая, – захватывай. Хапай сколько унесешь, один раз живем, получай удовольствие, пробуй максимум, удовлетворяй все возникающие потребности. Не оглядывайся на других и придуманные другими ограничения. Ты сам высшая ценность, мир принадлежит тебе по праву, он только для тебя и существует…

Все это Великий учитель сказал Абхилаше в первый же день. Не так прямо, конечно, а через притчи, загадки, парадоксы и поэзию. Но она поняла, а поняв, ужаснулась, а ужаснувшись, разрыдалась, припала к заскорузлым стопам старого йога и стала молить, чтобы он указал ей выход.

– Все выходы и входы в тебе, – грустно ответил ей Великий учитель. – Ты скользила, ты хорошо скользила, куда лучше многих, талант у тебя к скольжению, но принять ни себя, ни окружающий мир ты не смогла. Это и привело тебя сюда. Где выход, сама найдешь, но для начала нужно научиться сосредотачиваться, а после управлять тем, что сосредоточила в себе. Потом откроется выход. Будда говорил, что выход – это выбросить, избавиться от сосредоточенного навсегда. Взять и выйти из вечного колеса желаний на свободу. Свободу от желаний… Но это выход лишь для Будды, для того, кто стал Буддой. Для тебя может быть другой выход. Разрушить мир, или создать, или спасти. В каждом цикле перерождений свой выход. Я не знаю, какой у тебя цикл и какой выход, догадываюсь, но точно не знаю. Точно узнаешь только ты сама, когда научишься сосредотачиваться и управлять сосредоточенным. Потому, если ты готова, мы можем начать прямо сейчас.

Она была готова. После того, что произошло в коммуне людоедов, она была готова на все. Она дошла до края и даже зашла за край. Но к способу обучения, предложенному Великим учителем, она оказалась не готова. Он велел ей очиститься, а для этого год молчать и не общаться с людьми. Чтобы не впасть в безумие, Абхилаша должна была много работать. Ее поселили в глиняной хижине на окраине лагеря. Каждое утро она находила под дверью бумагу со списком дел на день. Готовка еды, уборка, чистка выгребных ям. Великий учитель уходил с учениками на берег океана медитировать, а она готовила, прибиралась, чистила, стирала в огромном деревянном корыте у себя в хижине грязную одежду, штопала чужие трусы и носки… Она, мировая звезда, хрупкая девочка с огромными безумными глазами, сочинившая лучшие на свете песенки о несчастной любви, штопала чужие трусы…

Несколько раз она пробовала сбежать. Ее никто не держал, она даже добиралась на попутках до ближайшего городка, но – всегда возвращалась. Повсюду за пределами ее хижины был Людоведховен, международная и всеохватная коммуна людоедов, а рядом с замызганным корытом хотя бы присутствовала надежда… Абхилаша смирилась, подурнела, отупела от тяжелой работы, и через некоторое время вся предыдущая жизнь уже казалась ей причудливым красочным кошмаром. Несколько месяцев спустя кошмар потерял яркость, поблек, погрузился в дымку и почти исчез. Остались только простые желания – есть, спать, пить. Тогда, примерно через год, к ней в хижину вошел Великий учитель и сказал три слова:

– Ты очистилась. Пойдем.

Первые услышанные ею за год слова прозвучали небесным громом, она упала и потеряла сознание. Очнулась от укола шприца. Учитель вводил ей в вену героин. Мгновенно узнав прилив ненавистного кайфа, она слабо пискнула сквозь слезы:

– Зачем?

– Нужно, – спокойно ответил Учитель.

Три дня ее выворачивало наизнанку. Она чуть не умерла, хотя доза была микроскопической. Больше наркотики она никогда не употребляла. Не хотелось.