Автор Алексей Лукьяненко – в недавнем прошлом успешный латвийский бизнесмен, который, как и многие другие, потерпел крах в кризис 2008 года, был вынужден уехать в Великобританию и начать свою деятельность с самых низов.
Я никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Я часто слышал о том, что многие уезжают, и знал многих, кто уехал. Но я никогда не думал, что поеду сам.
Большую часть моей жизни, у меня был свой, вполне успешный бизнес, я много работал, и много чем занимался, и всегда находил выход из самых тяжелых ситуаций. Но жизнь распорядилась иначе. Как ни старался, я не смог противостоять той обстановке, которая сложилась в моей стране. Сложилась… Или сложили… За полтора года, проведенных в Англии, я пришел к выводу, что она сложилась отнюдь не сама по себе. И об этом я пишу сейчас. А на тот момент я отправлялся в удивительную страну, о которой написано огромное количество книг и снято огромное количество фильмов. Где живут удивительные люди, про которых слагают легенды, и пишут гимны. Где все хорошо, и где все счастливы. Где производят самые лучшие товары, и где толерантность и демократия стоят во главе угла. Понятное дело, что создать свой бизнес там, с первого дня, без начального капитала — это утопия. Поэтому придется стартовать простым рабочим на каком‑нибудь заводе. А потом разберемся. Говорят, что у них там все проще, чем у нас. Итак, вперед!!!
1. Стартовать пришлось с самого низа. С рыбного завода, на далёком шотландском острове, в Северном море. По сведениям из интернета, и количеству призов на их вэбсайте, это один из лучших лососёвых заводов в Европе. Интересно, что же тогда происходит на других?
Дома на острове, в которых живут гастарбайтеры. Фото автора.
2. Мне повезло, что в цеху был литовец, который дорабатывал последние две недели. Он мне всё рассказал, и ввёл в курс дела. Как правило, никто никого ничему не учит. Сам смотришь и въезжаешь. Первое время, даже если в результате твоего незнания, происходят аварии и остановки, все молча всё исправляют, но никто не говорит ни слова. Так же происходит и с местными. Их тоже никто не учит, но мы, сами по себе, учимся быстрее. И поэтому мы — более ценные работники. Плюс, среди нас есть много тех, кто по–настоящему вкалывает. Хотя некоторые из наших, если есть возможность, быстро перестраиваются, и начинают работать по принципу местных. То есть старательно избегать работы под любым предлогом. Сидеть в туалетах с IPhone, прятаться на улице, короче, находиться там, где нет камер, и невозможно доказать, что ты ничего не делаешь. В случае поимки бездельника, head supervisor (главный управляющий) читает ему лекцию а тот отвечает «sorry» (извините). Это всё.
3. Есть на заводе категория местных людей, которые там просто находятся. Это либо чьи‑то дети, которых некуда пристроить, потому, что они только что закончили школу и ничего не умеют, чьи‑то братья, сёстры или родственники, которые не хотят идти на тяжёлую работу, и вместо этого просиживают штаны здесь, либо люди предпенсионного возраста. Последних додерживают до пенсии. Они, обычно, весь день ходят кругами по заводу, сложив руки за спиной, или носят туда–сюда какой‑нибудь предмет, например моток веревки. У них должности типа дневного клинера (уборщика), и на тридцатиминутных брейках (перерывах), они со шланга, моют, и без того, чистые стены. Сложное оборудование, которое все в жиру и кишках, моют наши. Наши же клинеры, в основном, работали и в ночную смену, когда нужно было вымыть весь завод. Местный там был супервайзером, хотя надо отдать должное, он тоже мыл цеха вместе со всеми ночниками. Четыре человека, плюс супервайзер за ночь отмывали все линии и все цеха. Когда мы приходили утром, на этих людей было страшно смотреть. Днём, во время работы, местная молодёжь брала лёд из бинов (большие пластиковые ёмкости), лепила снежки и играла в них. Помощница супервайзера, женщина в годах, абсолютно не способная что- либо организовать, и очень строгая к нам, всего лишь смотрела на них, и улыбалась. Иногда они прятались за ней, во время «сражения», а иногда даже попадали по ней снежком. Все это было видно на камерах в кабинете супервайзера, но он не говорил им ни слова. Реальная ситуация на заводе — это на одного работающего один неработающий. Но получают деньги все одинаково.
Суровая природа острова. Фото автора
4. У нас была молодая литовка, помощница супервайзера. Она ничего не понимала в работе, но была очень красивая, постоянно крутилась около управляющего и его помощников, открывала перед ними все двери и ворота, и стучала на всех и вся. Наверное её поэтому и сделали помощницей.
