Открыв ежедневник, пробегаю глазами по расписанию пятницы: одна пара у экономистов третьего курса и еще одна - у юристов пятого. Бегло прочитываю свои лекции - только для напоминания. Звенит звонок, в моей жизни последний наступит не скоро. Я иду к зеркалу, поправляю косую челку и бежевый шелковый шарфик на шее. Отражение не похоже на преподавательницу. Я все еще ребенок... Мама права. Весь мой вид говорит об уступчивости, согласии к компромиссу, сдержанности. Темно-карие глаза, маленький нос, плавные изгибы рта, овальное лицо с маленьким подбородком, темно-каштановые волосы высоко собраны в простой конский хвост. Никаких родинок, веснушек, горящих взглядов, ямочек, выразительных скул... Как описывают страстных героинь? "Это была девушка с медными волосами, которые светились золотом в лучах солнца. Глаза ее искрились, подобно аквамаринам, губы призывно алели на благородном лице". Дальше, по закону жанра, пошло бы описание всех интимных прелестей. Неприятно, что из этого делают какой-то стандарт. Как, например, и у мужчин: квадратный подбородок, широкие плечи, узкие бедра. Мне всегда представляется Баз Лайтер.
Подавив неудовлетворенный вздох, ухожу из преподавательской. Коридор уже пуст: студенты у нас серьезно относятся к учебе. Я настраиваюсь на уверенность, позитив и дружелюбие: с юристами мы еще не знакомы, это первая пара в семестре.
Из проема на лестничную площадку в меня почти влепляются трое высоких, здоровенных студентов, и я испуганно закрываю ладонью рот. Каждый из них высится надо мной, как небоскреб.
- Полегче, парни, не пораньте пташку, - шутит один. Значит, я не прицепила бейджик, и была принята за студентку. В пиджаке такого кроя и джинсах не ходит ни один средне статистический преподаватель. Другой, более наглый, окидывает меня с ног до головы быстрым взглядом и выдает:
- Раз уж мы опоздали, давайте "пробьем окно"? Хотите в кафе? Или в кино? Познакомимся поближе. А этих неудачников оставим тут.
Третий издает свист, похожий на веселое удивление и подзадоривание одновременно. Я чувствую, что бледнею от стыда, щеки похолодели от волнения. Не мигая, смотрю на него, а у самой коленки дрожат и голова кружится. Парни и не подозревают, похоже, о том, какую реакцию вызывают, вторгнувшись в мое личное пространство. А этот так опасен, что я даже не могу притвориться смелее, чем есть на самом деле. Всех крошек моего пыла, который хотелось обрушить на юристов и произвести хорошее впечатление, очень мало, чтобы устоять перед ним.
- В аудитории меня ждет толстая мегера в очках, которая будет учить всех жизни. А я не переношу нудных женщин, даже если они не поставят мне зачет, - продолжал тот, обняв меня за плечи. - А вас, уверен, ожидает пошлый старый пердун, простите за великий и могучий...
Видимо, намекает на одного профессора. Но было не смешно. В глазах потемнело, ощущение чужой мужской руки на теле привело в ужас. Страшный кошмар воплощался в явь...
- Отставить, рядовой! - раздался гневный голос Дмитрия Ивановича, моего спасителя. - Проси прощения у ассистента кафедры Отечественной истории.
Глаза пикапера удивленно воззрились на Дмитрия Ивановича, потом он снова окинул всю меня недоуменным взглядом. Не проявляя спешки, он убрал руку и отступил на шаг. Я же прислонилась спиной к стене, чтобы не потерять сознание. Маленькой точки опоры достаточно для человека, который не хочет рухнуть на пол на глазах у других.
- О-о, прошу прощения, - студент повинно покачал головой, но ни в задорном голосе, ни в блестящих глазах вины не было.
- После пар приходи в преподавательскую, будешь делать отработку за невоспитанность.
- Согласен, достоин худшей участи! - закивал он, сдвинув брови. Однако по тому, как он "переигрывает", было похоже, что для него это забава.
- Марш на занятия. Все!
Они убежали, задорно переговариваясь о случившемся.
- Увидимся, - утвердительно шепнул парень, совершенно по-хулигански улыбнувшись. Это слышала только я.
- Спасибо, я так растерялась, - слабо сказано: на самом деле я чуть не упала в обморок.
- Все нормально, Эльвира, и не такое случается.
Его дружеское беспокойство приободрило и смутило одновременно.
Я натянуто улыбнулась и отправилась дальше. Предчувствие говорило, что сейчас начнется пытка моему самообладанию. Набрав воздуха в легкие, я вошла в аудиторию, где стояла неестественно мертвая тишина, воцарившаяся при моем появлении. Студенты выпрямились в ровные статуи.
- Садитесь. Кто староста и где журнал успеваемости? - самым деловым тоном спросила я, хотя обычно притворялась дружески непринужденной.
- Староста Артур Асарин к вашим услугам, - произнес знакомый голос все в той же манере: вежливая форма с чуть насмешливым тоном. Трудно придраться.
Я сразу поняла по синему бейджику, что он юрист, и мне придется учить его целый семестр. То, что он еще и староста группы, наполнило меня новым смятением.
Асарин поднес журнал и вручил его лично в руки, а не оставил на письменном столе. Стараясь не смотреть на него, я тут же начала перекличку, избежав его фамилии. Отметив отсутствующих, я представилась и сама:
