Известная писательница Лана Ридель планирует опубликовать автобиографию и, дабы не быть субъективной, приглашает в соавторы начинающую журналистку Агату Солнцеву. Книга обещает стать бестселлером: Лана напишет про то, что старательно избегает в интервью вот уже четверть века - подробности личной жизни.Удастся ли Агате узнать все тайны самой закрытой писательницы?И как это повлияет на её собственную жизнь?
Всё не то, всё не то…
Ещё раз раздражённо пробежав глазами по резюме претендентов, я встала из-за стола и подошла к окну. Открыв створки, я вдохнула аромат океана, который, подобно первому поцелую, каждый раз заново кружил голову. Сидней чувствовал приближение лета, и даже в такую рань было уже достаточно жарко.
Приближение лета. Я мысленно усмехнулась. На моей далёкой родине сейчас наверняка уже достаточно холодно, если вообще не наступила зима. Всю жизнь я ненавидела именно это время года, когда начинаешь мёрзнуть везде: дома, на улице, в ванной; когда не можешь согреться, даже надевая восемь свитеров. Кажется, что холод, словно вредный вирус, проникает под кожу и доходит до каждой клеточки твоего тела. И ты безостановочно пьёшь горячий чай, держишь ноги на батарее и стараешься как можно реже выходить из дома. Вспомнила забавное наблюдение: Скорпионы суровые не потому, что планеты так сошлись, а потому что у них день рождения, “запрещено цензурой”, в ноябре! Ни шашлыков, ни речки, ни дачи, ни пушистого снега, ни гирлянд. Только холодина и вечный сумрак.
А здесь – приближение лета. Парадокс. Тот месяц года, который я всегда терпеть не могла, в Сиднее стал моим любимым.
Впрочем, вернись я сейчас на родину, я бы опять стала его ненавидеть.
Но я не была там вот уже четверть века.
Я вновь перевела глаза на стол, заваленный очерками соискателей. Все эти ребята были образованными, талантливыми и амбициозными. Даже чересчур амбициозными. Их тексты были яркими, наполненными, органичными, но при личной встрече мне хватало пары минут, чтобы выяснить, с какой целью они здесь.
Патрик Коган, к примеру, хотел славы. Он считал, что совместная книга в соавторстве с известной личностью поможет ему прорваться в самые крупные издательства мира. Джек Браун жаждал денег. В его глазах, как у Дональда Дака, отображался значок доллара. А Мелисса Уайт вообще пришла на собеседование с диктофоном, посчитав, что я буду откровенничать, едва увидев её в дверях. И она, как минимум, получит гонорар у “жёлтой прессы”.
Поэтому сегодняшний день я ждала с особым трепетом. Сегодня должна была приехать ещё одна девушка – Агата Солнцева. То ли потому, что девушка была из России, то ли потому, что я всегда любила имя Агата, но я заранее была настроена к ней очень благосклонно. И мне безумно хотелось, чтобы она оправдала мои ожидания.
В дверь постучали.
– Да!
– Мисс Ридель, – это была Кармел. – К Вам приехала та девушка из России с трудным именем, – исподлобья взглянув на меня, она попыталась скрыть усмешку и, достав листочек из платья, произнесла по слогам, – А-га-та. Можно я фамилию не буду говорить?
Я расхохоталась.
– Кармел, я тебя обожаю, – помощница виновато улыбнулась, и я постаралась её успокоить. – Поверь, это имя редкое и сложное даже для России. Спасибо, я сейчас спущусь. Принеси нам, пожалуйста, кофе в гостиную.
Кармел улыбнулась и вышла из кабинета.
Я любила эту женщину. Овдовев ещё совсем юной девушкой, Кармел больше не вышла замуж. Десять лет назад она пришла ко мне работать помощницей по хозяйству и, постепенно, стала моей “правой рукой”. Будучи такой же одинокой, я предложила ей жить у меня. Кармел долго думала, переживая, что будет меня стеснять (в огромном двухэтажном особняке!), но в итоге согласилась. И, хотя Кармел была младше меня почти на пятнадцать лет, я пыталась её уговорить обращаться ко мне просто по имени, но она настойчиво продолжала называть меня “мисс Ридель”. Если бы мы были в России, то она непременно обращалась бы ко мне ещё и на “вы”. Но в английском языке такого разделения не было, поэтому в этом вопросе было легче.
Я подошла к зеркалу, поправила причёску и, улыбнувшись своему отражению, вышла из кабинета.
***
– Добрый день, мисс Ридель! – едва я начала спускаться по лестнице, как девушка заметила меня и резко встала.
Я подошла к ней и улыбнулась.
– Добрый день, Агата, – жестом я предложила ей присесть на диван, а сама села напротив и стала разглядывать свою гостью.
