Они не успевали реагировать на всё. Фирме нужны были люди. Но люди не умеют хранить секреты. Не принявший этот факт обречён. Фирма пыталась. Они прошли большой путь. Техники внедряли защитные протоколы и межевали информацию формальными инструкциями. Они разделяли мир на квадраты, работу на функции. Они запрещали общение, меняли подчиненных местами (саму Наталью Сергеевну только неделю назад перевели в Россию после годичной командировки), но количество сотрудников росло. А люди не умеют хранить секреты.
– Штурмовать можно, – Виталий между тем продолжал обсуждать текущую ситуацию. – Разумеется под прикрытием петли. Я просчитывал. Без потерь никак. Надо минимизировать.
– Твои бойцы против обычных работяг? Да я на них и гроша не поставлю, надо заходить в лоб и шумовыми гранатами… Не мне тебя учить, Виталя, – Игорь Викторович не был кровожадным человеком, но он не спал вторые сутки подряд и отчаянно хотел домой.
– Основной вход с фасада заблокирован. Они там хлама набросали, вполне себе достойные баррикады получились. Быстро пройти не получится, увязнем. Если заходить со двора, то через забор незаметно не проскочить. Нужно ждать ночи, – Виталий сложил руки на груди, демонстрируя твердость своей позиции.
– Ну ты у нас Ликвидатор, – обиженно и нарочито пафосно произнес Игорь Викторович.
– У меня вот вопрос, – Виталий пару мгновений подбирал слова. – Ходят слухи…мне Оператор один объяснял… в общем терминалы после двух суток самоуничтожаются. Правда?
– Нет, – резко бросила Наталья Сергеевна, но поразмыслив уже мягче добавила. – Не совсем так. В случае открытой сессии больше сорока восьми часов система автоматически признает устройство неблагонадёжным и дистанционно выжигает всю операционку. Грубо говоря, терминал становится просто тремя килограммами железа. Это можно изменить вручную, если мы знаем, что происходит с терминалом.
– Подстраховка? – ликвидатор достаточно быстро соображал.
Наталья Сергеевна кивнула. Систему дистанционного поражения устройства разрабатывал ещё её наставник, она довела дело до конца и успешно внедрила. Все современные терминалы принимали единый сигнал, и каждый аппарат можно было вывести посредством направления особого программного кода. Другими словами, компьютерного вируса. Наталье Сергеевне пока не удавалось решить одну загвоздку: только активированный терминал мог принять сигнал с вирусом. В случае закрытой петли времени достучаться до устройства дистанционно она не могла. Приходилось ждать новой активации. Техник была готова признать, она уступала в способностях своему наставнику. Но признавать это было просто не перед кем.
Эти и другие подробности Техник объяснять не посчитала нужным. Диалог с ликвидатором и так подтверждал мрачные опасения Натальи Сергеевны: людей становилось всё больше. Вот и Виталию проболтался какой-то Оператор. А ведь бесполезно расспрашивать парня о личности болтуна, такие как Виталий своих не сдают.
– Так зачем нам напрягаться? Открыть им сессию и подождать сорок восемь часов. А мёртвый терминал они никому не предъявят.
Игорь Викторович скривился, ему совсем не хотелось дежурить ещё двое суток.
Мужчины молчали, ожидая принятия решения Техником.
– Сейчас пять утра, темноты ждать состаримся, – Наталья Сергеевна достала телефон и быстро набрала комбинацию пароля. – Ждать сорок восемь часов тоже не резон, слухов и так слишком много. Мы дадим ему капсулы. Распорядитесь, Игорь Викторович.
– Настоящие? – ужаснулся Игорь Викторович. – Наталья Сергеевна! Он ведь не просто так этого выскочку из газеты пригласил! И все эти, как выразился Виталий, ряженные! Для одних это будет шоком, а для репортёришки настоящая сенсация.
– Настоящие, конечно, – терпеливо ответила Техник. – С ними Оператор, он должен зафиксировать начало сессии. Иначе никак.
– Но в чём смысл? – окончательно опешил Игорь Викторович.
– Мы дадим им презентацию. И убедим в идиотизме Бабакаева, – уверенно ответила Наталья Сергеевна, она уже кому-то звонила.
***
Всё прошло до смешного легко и успешно. Наталья Сергеевна лично прошла сквозь разболтанный строй вооружённых гастарбайтеров (сбитые с толку, запуганные люди ничего не понимали, но усиленно сдвигали брови и играли желваками, в общем создавали, по их мнению, грозный вид). Она уверенно перешагнула порог кабинета Бабакаева, попутно успев удивиться размерам помещения и обшарпанности мебели, сердито оглядела присутствующих мужчин и, взяв свободный стул, уселась ровно напротив заседающих за столом бородатых дядек. Троица представительных мужчин распивала чай из блюдец – из блюдец, чёрт побери! – сбоку от них скучал молодой журналист, а за спинами любителей чая, переступая с ноги на ногу, высились два крупных парня. Та самая охрана, о которой предупреждал координатор. Футболки, облегающие чрезмерно раскачанные тела охранников, были испещрены надписями на старославянском, а лица выражали тоску и усталость.
