Здесь, вне укрепления которое было закреплено за нашим отделением, ощущение хоть какой бы то ни было безопасности, напрочь покинуло мою душу. Пока сержант медлил, усердно выцеливая одарённого, я отметил, что идея устранить этого гада пришла далеко не только нам. По моджахеду работали сразу несколько снайперов, один наш танк и такие же ребята как Самсон, с гранатомётами в руках. Только вот проблема была в том, что одарённые не только возвели перед лидером своей тройки групповой щит, который априори был мощнее его личного барьера, но и в том, что их отряд довольно резво перемещался по своему квадрату и лёгкой мишенью однозначно не являлся.
Прозвучавший сбоку выстрел заставил отвлечься и залюбовавшись посмотреть в сторону врага, ради которого и были все эти старания. Что тут скажешь... Самсон умел удивлять – аки якутский снайпер укладывает мелкую лесную живность метким выстрелом в глазное яблоко, он умудрился положить снаряд максимально точно в грудь вытянувшему перед собой руки моджахеду. Того, конечно, отбросило на несколько метров в сторону тыла, но естественно, о гибели ублюдка или хотя бы ранении, речи пока не было. Впрочем, мана у них тоже не бесконечная, так что польза всё-таки, от такого точного попадания, однозначно была.
- Да ты ювелир, чертяка! - довольно воскликнул я, хлопая боевого товарища по плечу. - Могёшь!
- Да... - немного грустно согласился напарник. - Надо бы повторить, но из ПТУРа.
Бабах!
Повторить или сделать хоть что-то ещё нам не дали. Взрывной волной от разорвавшегося где-то неподалёку снаряда, мы оба были мигом отброшены куда-то в сторону.
Голова кругом, мысли перемешаны... во рту привкус крови и... земли? Дополнял картину сильный звон в ушах, который, впрочем, вроде как постепенно сходил на нет.
Открыв глаза я обнаружил в небе над собой медленно увеличивающийся в размерах огненный шар, жар от которого, казалось, уже ощущался кожей лица.
Мгновение, вспышка, темнота, бетонный потолок какого-то помещения и… знакомые голоса.
- Эй! Вы как?! - узнаю лицо склонившегося над собой бугая. - Ну-ка пошевели руками и ногами. Молодец. Сколько пальцев?
- Три. - все обычно показывают три. Но я действительно уже видел и мог различать предметы.
- Хорошо. Где-то болит? Слышишь хорошо? Крови вроде нет... – внимательно меня осматривая, громко тараторил надо мной Малыш.
- Вроде нормально... Самсон как?
- Жив наш Самсон. Рожа такая же как у тебя. Будто залупу сатаны повидали – лица максимально закомплексованные. - начал молоть какую-то хрень Горелый, по примеру Малыша помогающий прийти в себя товарищу.
Оглядевшись, я отметил, что людей в нашем тесном ДОТе стало на двое больше. Очевидно, что сыпавшийся с небес огненный дождь заставил парней временно оставить окоп и найти укрытие.
Как оказалось, нам вполне себе "повезло" – кроме оглушения и, возможно, лёгкой контузии, оба отделались лишь синяками и ссадинами. А от падающего с неба огненного шара, нас с Самсоном спасла моя демоница.
- Кали, ты заметила какой танк по нам сработал?
- Да, господин.
- Позаимствуй у врага гранатомёт и уничтожь его.
- Я бы могла вселиться в одного из бойцов экипажа соседней машины и...
- Пока не надо. - отрезал я, понимая что такое вмешательство может быть очень подозрительным и наверняка привлечёт очень много внимания.
Хотя если быть честным, то идея захватить с помощью своих бесов два танка противника и направить их бронемашины против них же, меня очень и очень соблазняла.
Тем временем, несмотря на потери в технике и живой силе, враг напор не ослаблял и уж тем более не собирался отказываться от своих намерений. И если с этой проблемой мы ещё кое-как, но до сих пор справлялись, то от летящего с неба огня и уже чуть ли не повсеместных пожаров, спасения никакого просто не было...
- Внимание! Я центр! Приказываю отступать! Повторяю: отступаем!
Молча переглянувшись с боевыми товарищами, я, уже стоявший у бойницы, выпустил по врагу остатки патронов и сменив магазин, первым шагнул в сторону выхода.
- Меня не ждите. Отступайте, я прикрою.
- Куда?! - бросился следом Самсон, но выбежав из укрепления моментально потерял меня из вида.
По мере того как ситуация на поле боя для нас ухудшалась, терзавшая мою душу безнадёга всё сильнее и сильнее действовала на нервы. Ощущение беспомощности и даже некоторой бесполезности разъедало меня изнутри, заставляя бесконечно задаваться одним единственным вопросом – "Ну а, собственно, что ещё я могу сделать?". Гарнизон защитников нашего укрепрайона уничтожали не танки, большая часть из которых уже была выведена из строя или уничтожена, и уж точно не пехота, что с большим трудом и потерями пыталась подползать к траншеям. Нас заживо жгли и травили всего трое одарённых, уничтожить или хотя бы заставить отступить которых, без должной поддержки артиллерии, казалось задачей просто невыполнимой.
