В этом рассказе, основанном на реальных событиях, представлена попытка показать, какой жизненный излом пришлось испытать людям в 90-е годы XX века в бывшем СССР. В рассказе приведено много подробностей из жизни в советское время, которые кому-то могут отозваться ностальгической ноткой, а кому-то просто быть любопытными. В событиях одного дня сконцентрирована уходящая эпоха со своими достижениями и перекосами с наступлением новой непознанной эры. Рассказ не претендует на высокохудожественную ценность, его задача – сохранить память об ушедшем времени и его людях. Рассказ, возможно, будет интересен широкому кругу читателей, интересующихся историей СССР.
Когда вам исполнится лет пятьдесят, чуть больше или меньше, это не имеет значения, то в голову непременно приходят мысли о том, что жизнь проходит. И хотя вы еще полны сил и планов и впереди реально еще не один десяток лет, в душе вашей слегка отдает холодком смущения от внезапно нахлынувших ощущений. Приходит пора подведения первых итогов жизни, подсчет того, что свершилось или не сбылось, пора воспоминаний лиц, событий из прошлого. И как бы ни сложилась ваша жизнь, основной мотив этих воспоминаний – грустный, быть может, из-за бессилия что-либо изменить в своем прошлом. Но состояние это не такое уж плохое, еще сильна вера в свои силы, да и стародавнему другу всегда можно позвонить, да и зачастую не все так уж и плохо сложилось в жизни. Нет отчаяния, просто что-то тревожит душу, не дает уснуть по ночам, и избавиться от этого состояния почти невозможно. Это надо просто пережить, и все уйдет само собой, как прошлогодний снег.
Возраст склоняет к сентиментальным воспоминаниям, а они возникают случайным образом, как будто что-то невидимое включает память и вдруг всплывает образ или событие и на душе так сладко, и непонятно, что с этим делать. Так однажды, идя по улице, увидел, как сварщик чинил ограду, а проходя мимо, почувствовал неповторимый запах окалины, и вмиг в голове проснулись воспоминания о студенческой жизни. Тогда, давно, нам, студентам-старшекурсникам, будущим инженерам-электронщикам, зачем-то прочитали несколько лекций по металловедению и провели практические занятия по электросварке. Это было весело: облачившись в робы сварщиков, мы сжигали электроды на массивных металлических чушках, наваривая свои слои металла на эту горку, образованную деятельностью предыдущих поколений студентов. На переменке особенно восторженно смотрелись наши девушки в таких необычных нарядах. А на лекциях один преподаватель рассказал историю о металлурге Чернове[1], который в середине XIX века, не имея никаких измерительных приборов, установил, что сталь при нагреве меняет свои свойства, и происходит это в критических точках, которые впоследствии так и назвали точками Чернова. Открытие этих точек было выдающимся событием для развития металлургии. Что интересно, самая первая точка, когда сталь нагревалась до темно-вишневого цвета, обозначала ту степень нагрева, только после которой была возможна закалка стали. Ниже этой точки сталь не закалялась! Непонятно, зачем нам это рассказали тогда, но в память запало, чтобы об этом вспомнилось через много лет. Быть может, есть какая-то глубинная связь между критическими точками на кривой нагрева стали и знаковыми точками на линии жизни человека? Есть ли такие точки в жизни человека, когда, достигнув их, он или становится сильнее, или, не достигнув, остается слабым и беззащитным?
События данного рассказа происходили в 1995 году, а это значит, что шел четвертый год со времени официальной смерти великого Советского Союза. Страна была повержена, но отдельные ее части, обескровленные, отрезанные от других частей, все еще жили, потому что еще были живы люди, генетические носители уходящей эпохи. Огромная страна, опрокинутая навзничь, корчилась в судорогах, пытаясь возродиться в какую-то новую сущность, называемую старым новым именем – Россия.
Далеко не раннее утро. Василий Семенович неспешно шел на работу, торопиться не имело смысла, никто его не стал бы ругать в этот день за опоздание к началу рабочего дня. В свои 48 лет Василий Семенович был еще достаточно сильным и деятельным человеком, он шел на работу по многолетней привычке, подчиняясь инстинкту советского человека, не представляющего жизни без работы. По дороге Василий Семенович обдумывал свое теперешнее положение, он продолжал числиться ведущим инженером в московском научно-исследовательском институте (НИИ), в котором проработал разработчиком электронной аппаратуры уже много лет. Как ни странно, институт все еще существовал, хотя стоял уже полупустой, как бы вымерший. Но самое страшное – это отсутствие заказов на разработку техники, без чего была немыслима жизнь инженеров.
