Автоматические системы жизнеобеспечения – заводы-синтезаторы и энергостанции – прятались в глубоких шахтах и древних горных выработках. Население планеты достигало едва двух миллиардов – как свойственно всем развитым людским сообществам, орхане не плодились со скоростью кроликов, так что прирост населения не одну сотню лет держался практически на нулевой отметке. Кроме того, значительное количество народа рассосалось по звёздным колониям.
За время работы на этих тайных покровителей Земли и остальных «людских» планет, которые пока не вышли в дальний космос, Быков посещал метрополию всего два раза – и оба в отпуске. Начальную подготовку к роли «прогрессора» он проходил на Ольвизе, второй по значимости планете орхан, а последнее обучение, как сотрудника контрразведки, велось на Лиле, главной базе войск специально назначения.
Ольвиза – весьма забавное сочетание компонентов индустриального и фермерского уклада жизни – совсем не походила на Орхан. Первое время Быков удивлялся, а потом сделал вывод, что цивилизация, становящаяся «космической», переносит региональные различия, которые присутствуют на материнской планете, и в дальний космос. На той же Земле есть и удивительно пасторальные районы (например, уютные маленькие деревеньки в Швейцарии), и супериндустриализированные области, и чисто сельскохозяйственные районы. Да, существуют синтезаторы материи, позволяющие получать любые предметы, но кому-то, несмотря на высочайшие технологии, по-прежнему нравилось выращивать хлеб так, как делали тысячу лет назад, а кто-то с удовольствием управлял заводами-автоматами, производящими разнообразную продукцию. Причём на данном уровне развития это и экономически являлось целесообразным.
Общественное устройство стержневой цивилизации Содружества, которое распространилось на планеты идентичных, вошедшие в Содружество, восхищало Быкова с первого момента его появления там, и он постарался понять, как это работает.
Александр уяснил, что на Орхане и в остальных мирах СИ не было того коммунизма, который грезился теоретикам этого учения на Земле. Принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям» не работал: среднестатистический гражданин не имел возможности получить всё, что пожелал. Имелось имущественное неравенство: кто-то владел большим личным домом, а кто-то – довольно скромным, кто-то носил костюмы из натуральной шерсти, например, очень ценного животного маларо, с планеты, название которой Быков раз за разом забывал, а кто-то не мог себе этого позволить. Кто-то пользовался благами в виде систем транспорта или доступа к услугам разнообразного уровня, а кто-то нет, и так далее, и тому подобное. Здесь существовал некий «всеобщий эквивалент труда», в форме близкой к земным деньгам, но полностью исключалось существование олигархического капитала.
Здесь никто не имел права
В обществе Орхана, а позже и всего Содружества, установился некий гарантированный уровень социального обеспечения, но не существовало уравниловки времён «развитого социализма» в бывшем СССР, которую Александр помнил хорошо. С детства каждый житель СИ понимал, что если он по сумме основных показателей работает на благо общества лучше, чем сосед, то у него будет и более просторный дом, и приобретать он сможет более престижные вещи. Только так, и никак иначе. Эта система устоялась, и удивительным образом работала почти десять столетий.
С первого взгляда казалось, что гарантированный минимум социального обеспечения позволяет отдельно взятому члену социума иметь пусть не шикарное, но сносное жильё, качественно питаться – и при этом
